Читаем Нищета мозга полностью

Наиболее катастрофичен для судьбы конкретного человека и порочен для повседневной жизни феномен незаметной трансформации привычек, верований, концепций и заблуждений в индивидуальную форму социальных инстинктов. Каждому приходилось сталкиваться с непоколебимой убеждённостью стариков в самых нелепых умозрениях, которые невозможно опровергнуть никакими аргументами. Парадоксально, но с аналогичными формами поведения часто приходится сталкиваться у молодых людей с хорошей сохранностью нервной системы. Казалось бы, собственный опыт должен их научить тому, что личная убеждённость — не истина, и наоборот, но этого не происходит. Дело тут в старой проблеме, описанной в начале книги, — энергетическом парадоксе мозга. Мозгу человека легче и удобнее пользоваться своим или чужим убеждением, религиозным законом или правилом, чем растрачивать драгоценную энергию на рассудочный анализ любого события и поступка. Эта позиция энергетически выгодна и почти безопасна, так как окружающие обычно поступают аналогичным образом. Массовая праздность мозга расцветает пышным цветом, а самокритичность и рассудочное мышление становятся неприятной случайностью даже у интеллектуальных извращенцев.

Детерминированное всей эволюционной историей человечества хроническое скупердяйство на мысли усиливается биологической сущностью ленивого мозга. Чем ограниченнее человек, тем твёрже он в своих убеждениях и тем последовательнее он их отстаивает. Под ограниченностью следует понимать не распространённую бытовую «тупость», недостаток образования или воспитания, а глубинные причины такого поведения. Они состоят в том, что при всей цивилизованности, обученности и социализированности человек предпочитает пользоваться животными принципами принятия решений. Это универсальное свойство мозга, получае-

мое нами в форме видового опыта. Привлекательность биологических принципов управления мозгом основана на уже упомянутой простой энергетической выгоде, поддерживаемой специальной системой внутримозгового поощрения. Чем меньшее число нейронов человек привлекает к работе, тем дешевле ему обходится содержание мозга. Мозг дорого обходится организму при его повседневном использовании, и мы постоянно стараемся избежать излишней задумчивости.

Изощрённое стремление мозга к праздности быстро находит способ избавиться от обременения рассудочной деятельностью. Происходит индивидуальная замена выработанных на личном опыте способов анализа внешнего мира на их социальные аналоги: непоколебимую убеждённость в первой же мысли, странные законы, социальные правила, веру в абстрактные идеалы, религиозные и духовные ценности. Механизм такого выбора формы поведения обусловлен всё той же экономией расходов организма на мышлении.

Вместо огромных затрат драгоценной энергии на кормление прожорливых кортикальных нейронов мозга используется внешний, а значит, очень дешёвый алгоритм поведения. Вполне понятно, что чем проще, шире и неконкретнее базовые правила, тем легче они адаптируются каждым человеком к самому себе. Иначе говоря, когнитивный контекст понятий, запретов и правил становится индивидуальным, но базируется на общих простых принципах. Такие замены в поведении становятся первым уверенным шагом на пути к стабилизации невысокой скорости кровотока мозга и началу склеротических изменений сосудов. Следующая за развитием склероза гибель нейронов обычно усиливает убеждённость в правоте личного выбора комплекса социальных инстинктов.

Сочетание биологических принципов экономии энергии с возрастными изменениями кровообращения мозга создаёт надёжную основу для стабилизации поведения. В такой ситуации незаметно происходит перемешивание инстинктивных форм поведения и их социальных аналогов. Религиозные культы, сектантство,

коммунистическая и фашистская идеология являются социальными инстинктами, которые заменяют или дополняют архаичные врождённые формы поведения и снижают индивидуальные затраты мозга на рассудочную деятельность. Это общественный уровень биологической интеграции сознания или по меньшей мере повседневного поведения. По сути дела, эволюционный процесс получения преимуществ при снижении энергетических расходов организма стал причиной торможения рассудочной деятельности и элементарного здравомыслия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эволюция и прогресс
Эволюция и прогресс

Автор вводит читателя в круг наиболее интригующих вопросов эволюционной биологии. До сих пор эволюционный прогресс остается предметом бурных, даже ожесточенных споров. По существу, всех биологов можно разделить на сторонников и противников идеи этой формы прогресса. Эволюцию живых организмов обычно связывают с ростом их сложности и степени совершенства, однако до сих пор нет строгих критериев этой оценки. Главная мысль, развиваемая автором, состоит в том, что основные атрибуты прогресса — усложнение строения и повышение уровня надклеточной организации — являются лишь следствием постоянно идущего отбора на повышение эволюционной пластичности видов.Книга предназначена для биологов широкого профиля, а также всех интересующихся вопросами эволюции живых существ.

Владимир Александрович Бердников

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Биология / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Восстановительное сельское хозяйство. Реальная пермакультура для фермеров
Восстановительное сельское хозяйство. Реальная пермакультура для фермеров

В «Реставрационном сельском хозяйстве» Марк Шепард убедительно доказывает, что нет нифига лучше, чем многолетнее земледелие. Он черпает вдохновение у Дж. Рассела Смита, Дэвида Холмгрена, Масанобу Фукуоки, Лютера Бербанка, своего отца, деда, своих соседей и других, которые показали ему, что деревья являются ключом к продуктивным и устойчивым сельскохозяйственным системам. Шепард делится своими практическими знаниями и с трудом добытой мудростью, почерпнутой из многолетнего опыта выращивания на ферме в центральном Массачусетсе, а затем преобразования бесплодного пастбища в западном Висконсине в высокопроизводительную поликультуру. Темы книги включают в себя животноводство, пчеловодство, управление почвами и водными ресурсами, селекцию растений, получение прибыли на небольшой ферме и многие другие. Эта книга хорошо организована и содержит множество восхитительных и информативных личных историй».

Марк Шепард

Сад и огород / Прочая старинная литература / Биология / Дом и досуг / Образование и наука / Финансы и бизнес / Древние книги
Людской зверинец
Людской зверинец

Английский зоолог Десмонд Моррис — создатель фильмов, посвященных поведению человека и животных, автор множества научных трудов и увлекательнейших научно-популярных книг. "Людской зверинец" — своего рода продолжение его знаменитой книги "Голая обезьяна".Интересно, что за несколько десятилетий книга ни разу не перерабатывалась, несмотря на огромное количество открытий сделанных в данной области с того времени.Однако, по словам В. Дольника, выступившего научным редактором русского перевода "Критика автором современной цивилизации не нова, но зато очень оригинальна — с особых, неожиданных позиций. Читая книги Морриса, вы и вдоволь посмеетесь, и будете негодовать, но главное — узнаете много нового".То есть читать можно и даже нужно, но не ради знания, а ради повода задуматься.

Десмонд Моррис

Биология, биофизика, биохимия / Биология / Образование и наука