Читаем Нина Риччи полностью

Конечно, нельзя не упомянуть примкнувших к команде Театра моды Бориса Кохно и Жана Кокто. Борис Кохно, эмигрировавший из России после революции, долгое время работал секретарем у Дягилева, тогда и начав писать первые либретто. После смерти Дягилева он унаследовал бόльшую часть его архивов и продолжал работать с известными театральными компаниями Франции. Близким во всех отношениях было его сотрудничество с Кристианом Бераром, который и рекомендовал Кохно Театру моды. Жан Кокто считается выдающейся личностью во французском искусстве: поэт, художник, драматург и режиссер. После войны Кокто обвиняли в коллаборационизме, но оправдали, хотя его сотрудничество с немцами не вызывало сомнений (он писал статьи для пронацистского журнала, ставил пьесы и снимал кино, не скрывая своих пацифистских настроений и симпатий к немцам). Все вышеупомянутые личности были яркими представителями французской культуры. Роберу Риччи мало было заразить их своим пылом – ему приходилось проявлять терпение и решимость идти до конца. Энтузиазм Раймонды тоже сыграл большую роль в создании Театра моды. Ей приходилось выступать в самых разных ролях в зависимости от обстоятельств: она наводила порядок среди декораций, занималась уборкой, в результате чего прозвала себя «Мадам Метла»[54]. Вечерами она устраивала открытый стол на авеню Элизе Реклю для всей труппы, которая работала в Театре моды. Квартира Робера и Раймонды на Марсовом поле, оформленная Жоржем Жеффруа в соответствии с несколько строгим вкусом Робера, но дополненная более богемным стилем Раймонды, привлекала в те дни чуть не весь блестящий мир искусства Парижа. Жорж Жеффруа был известным дизайнером интерьеров, кроме того, он делал эскизы для журнала «Сад моды», декорации для спектаклей и работал модельером у Жана Пату. С конца 1930-х годов Жеффруа активно занимался оформлением квартир (в частности, для кутюрье Робера Пиге, а также для невестки Черчилля), принимал участие в оформлении особняка Кристиана Диора, квартиры Алена Делона. Он никогда не брал более одного заказа за раз, будучи настоящим перфекционистом. Робер Риччи привлек Жеффруа и к работе над декорациями Театра моды.

Проект был смелым, но ему сопутствовал огромный успех благодаря заботе и великим талантам, которые создали очаровательный волшебный мир моды. Известные художники обеспечили маленьким послам достойный декор. Персонажи были тщательно разработаны и исполнены Жаном Сент-Мартином и Элианой Бонабель. Лица были вылеплены Ребуллом, который сумел создать удивительные эффекты в стилизации выражений их лиц, особенно в аллегорических сюжетах. Среди декораций: берега Сены и город в тумане; Вандомская площадь, по которой гуляют маленькие куклы; дамы в вечерних платьях в золотой гостиной с тяжелыми портьерами и хрустальными люстрами; эксцентричный и причудливый дворец в духе Бургундского отеля (крупнейший драматический и первый стационарный театр Парижа, построенный в XVII веке и снесенный в 1885 году), Елисейские Поля с фиакрами, руины Колизея и мачты кораблей… Этот сказочный мир был великолепен! И хотя мода быстротечна, казалось, что спектакли подарили ей вечную жизнь и куклы-парижанки будут всегда ослеплять своими нарядами от-кутюр.

Нина Риччи, с детства любившая наряжать кукол, с удовольствием окунулась в подготовку своих моделей к показу в Театре моды. В 1945 году ей исполнилось шестьдесят два года, и она, конечно, не смогла бы гастролировать с Театром по городам и весям, но кукол в изделия своей новой коллекции приодела. На фотографиях видно, как они с Робером рассматривают свадебный наряд на кукле – полностью погруженные в творческий процесс, в предвкушении нового старта, который должен был дать показ кукол французской высокой моде.

В 1952 году Художественный музей Мэрихилла в Вашингтоне, округ Колумбия, приобрел манекены, которые оставили в Сан-Франциско после финального показа (в Париж возвратили только украшения). Кукол Театра моды до сих пор можно видеть в музее Мэрихилла. Известные художники – иллюстраторы моды изображали на своих рисунках кукол Театра. Одно из сохранившихся изображений принадлежит кисти Жана де Харамбура. На нем изображен манекен из шоу Театра моды начала 1945 года, одетый в платье, разработанное Роджером Уортом (праправнук основателя высокой моды во Франции Чарльза Уорта) для своего дома моды. На кукле маленькое черное дневное платье с плиссированным лифом и пышными рукавами, получившее название Emotive, перчатки цвета лаванды и шляпа, украшенная в тон перчаткам цветами лаванды, а также черные туфли на танкетке и с открытым мыском.