Читаем Никто не придет полностью

– Але, девушка, пожалуйста, спасите, – неожиданно сипло заголосила Вика, прерываясь на короткие вдохи. – Боль, сильная, правый бок, дышать не могу, тошнит, в туалет хочу, но не получается. Я не знаю, что это, очень плохо.

– Номер полиса и адрес, – спокойно затребовала диспетчер.

Вика продиктовала номер с карточки и адрес. Спокойствие на другом конце придало ей немного сил.

– Высылаю бригаду, ждите, – диспетчер нажала на отбой.

Вика опустила погасший телефон. Интересно, а как они войдут, если я отключусь? Им же еще доехать надо. И тошнит адски. Тут что угодно может случиться.

Вика заглянула в ванную и вытащила из-под раковины пластиковое ведро для мытья пола. Потом открыла замок, распахнула входную дверь и села прямо на коврик, обняв ведро. По крайней мере, так они ее быстро найдут. Мозг слегка плавился, тело болело уже почти везде, освещенная лестничная клетка слегка кружила и плыла. Вика начала про себя отсчитывать секунды. Где-то на трехсотой она обнаружила на площадке неизвестного в трениках, тапках и белой майке-алкоголичке. Наверное, рабочий из квартиры с ремонтом, остался, пялится тут. Страшно не было. Было больно.

– Я скорую вызвала, жду, – коротко и по делу выдала Вика незнакомцу.

– Не волнуйся, они уже подъезжают, скоро поднимутся, – без какого-либо акцента или говора ответил тот.

– Мы на ты? – почти не удивилась Вика.

– Да, я Гена, – представился незнакомец.

– Гена, мне так хреново, можно я не буду разговаривать, – Вика опустила голову почти в ведро.

Открылся лифт и из него выбежали двое в синей униформе с чемоданчиком:

– Виктория Сергеевна? – один, кажется, симпатичный и небритый, сверился с папкой.

– Я. Наконец-то, что ж так долго-то? – проныла Вика из ведра.

– Десять минут, между прочим. Давайте пройдем в квартиру и осмотрим вас.

Еще через десять минут Вика узнала, что у нее почечная колика, дающая высокое давление, получила больнючий укол магнезии с обезболивающим и предложение поехать в больницу. Куда угодно, только пусть это пройдет. После укола она смогла собрать с собой вещи и документа для больницы, одеться, добавить еды и воды в кормушки и даже самостоятельно выйти к скорой. Дома остался взволнованный Кастанеда.

Вику улеглась на каталку, врач сел в кабину, фельдшер с чемоданчиком пристегнулся в кресле у двери и сразу же закемарил. Скорая включила мигалку и помчала по ночным улицам. Больница, разумеется, была на другом конце Москвы. В непрозрачных окнах проскальзывал свет фонарей и светофоров. Сегодня всего-то понедельник, хотя уже вторник. Ничего себе неделька началась. Что все это такое? А главное, зачем это с ней происходит? Тряска на неровностях дороги немного раздражала, но при этом и убаюкивала. Вика начала дремать.

– Как ты? – спросил тихий голос.

– А? – Вика открыла глаза и с изумлением увидела Гену, сидящего на откидном сиденье. – А вы здесь зачем?

– Ты.

– Что ты?

– Мы на ты.

– Да с чего вдруг? – разозлилась Вика. – Зачем вы влезли в скорую, кто вас вообще впустил? Если мы пообщались две минуты в подъезде, это не дает вам права преследовать меня.

– В подъезде мы и не должны были общаться, это мой промах. А потом ты задала вопрос, – в отблесках огней снаружи Гена выглядел совершенно невозмутимым.

– Какой вопрос?

– Ты спросила «зачем это со мной происходит?». Спросила вовремя, в момент события, не обвиняя и не выясняя возможную собственную вину. Это значит, что ты имеешь право на Процесс, проводимый хранителем.

– Кем? – у Вики сел голос.

– Твоим личным хранителем. Это я.

– Хранитель Гена? – после паузы уточнила Вика.

– Вообще, Евгений, но мне нравится Гена.

– А что мне вкололи? – спохватилась Вика.

– Инъекции не являются причиной нашего с тобой разговора. – Гена сидел ровно, даже можно сказать, красиво.

– А майка с трениками – это спецодежда у хранителей, да?

– Понимаю сарказм, но как показывает практика, летом это самый нейтральный образ хранителя, не вызывающий вопросов у большинства людей.

– То есть вы – не человек?

– Нет.

– Ангел?

– Да.

Спящий фельдшер неожиданно громко всхрапнул, заставив Гену с Викой оглянуться.

– А они вас видят? – Вика кивнула в его сторону. – И слышат?

– По обстоятельствам. Сейчас – нет.

– Похоже на галлюцинацию.

– А вот так? – Гена положил ладонь Вике на лоб.

Она не успела возмутиться или отдернуться. От ладони шла нежная прохлада, по коже лица и по волосам словно потекли медленные легкие ручейки, переплетаясь и стекая по затылку, шее, плечам. Вику охватило удивительное спокойствие. А еще она услышала тихий звон колокольчика и легкий шелест крыльев. Вот так люди и сходят с ума, подумала Вика, отключаясь.

– Вот над кроватью кнопка вызова. Если будет плохо, нажимайте в любое время, приду я или моя сменщица. Боль терпеть нельзя. Вопросы есть? – Полная, но очень подвижная сестра в салатовой медицинской пижаме стояла над Викой. Та помотала головой. – Ну раз нет, выключаю свет и спокойной ночи, еще есть время поспать.

Дверь в палату закрылась, убрав поток яркого света из коридора. Но ночь была светлой, большое окно с собранными с одного краю вертикальными жалюзи пропускало мягкий лунный свет.