Читаем Никон полностью

— Про птицу знаю. Жила-была птица-синица. Летала птица за море, уносила за море птичье свое горе. Возвращалась птица домой — песни петь да гнездо вить, а тебе бы, царь-государь, спать-почивать, сны видеть легкие, чтобы был ты поутру здоров и счастлив, народу твоему на счастье.

— Эко! — сказал Алексей Михайлович, блаженно садясь на лавку.

Он очень устал за день и за все прочие долгие дни, проведенные в тревогах о семье, о Москве, о битвах.

— Ну, вот я и дома.

Бахарь ушел, и тотчас в спальню вошла Мария Ильинична.

— Ложись, государюшко.

Он послушно лег, потянулся.

— Про птицу бахарь сказывал. — Губы у него дрогнули.

— Плохое, что ли? — спросила царица, ложась рядом.

— Да нет, хорошее. За море синица горе свое относила, а домой летала песни петь да гнездо вить.

— Хорошее сказаньице, — согласилась Мария Ильинична. — Нам бы так, царям…

И услышала — спит.

— Ишь как навоевался, — сказала Мария Ильинична и тоже стала думать про птицу-синицу. Думала-думала, пока слезы из глаз сами собой не покатились.

25

А Никон не спал: сочинял, как будет встречать патриарха Антиохийского…

Мантию надо надеть из рытого узорчатого бархата с красными скрижалями. Херувим на них шит золотом и жемчугом. Жемчуг очень даже хорош. А на голову — белый клобук с золотым куполом, с крестом из жемчуга и каменьев и с жемчужными херувимами над самыми глазами. Посох-то надо с изумрудом взять. В кулак изумрудище. И еще надо сказать царю, чтоб за обедом посадил он их, патриархов, по левую от себя руку. Валашский да молдавский князья сажали Макария от себя по правую руку. Себя-то выше ставили. А у нас — иное. У нас духовная власть превыше царской. Пусть о том и Макарий знает, и весь белый свет.

Россия — государство духовное! Не царь — первый человек, но патриарх.

— Никон! — сказал вслух и еще раз повторил: — Никон!

Имя звучало и грозно, и серебряно, словно в колокол ударяли.

— Ни-кон!

Словарь

Агнечная просфора — просфора без части, называемой агнецом, символом Спасителя.

Антиминс — освященный плат, где изображено положение во гроб Иисуса Христа.

Антифон — краткий стих из псалмов, поется поочередно на обоих клиросах.

Архимандрит — настоятель архимандрии, монастыря.

Бахарь — сказочник, краснобай.

Бучило — водоворот, яма, омут.

Верлиока — персонаж русских сказок.

Верховные подьячие, подьячие тайных дел — личная канцелярия царя, из которой был образован Приказ тайных дел.

Войт — городской голова.

Гиль — бунт.

Горлатная шапка — шапка из горлового меха.

Дискос — блюдце с поддоном, на которое кладут вынутый из просфоры агнец.

Евхаристия — таинство Святого причащения.

Жадать — жаждать, хотеть.

Зёв — просторечное: шум, крик.

Каламарь — чернильница.

Каштелян — второе лицо после воеводы в польских городах.

Копец — хищная птица.

Кортель — летник, подбитый на зиму мехом.

Коршак — коршун, хищная птица.

Кустодия — крышка для печати.

Ламуты — северный народ.

Литургия — обедня, при которой совершается таинство евхаристии.

Ловчий — придворный, ведающий царской охотой.

Наряд — артиллерия.

Обавник — чародей, колдун.

Обарный мед — заварной.

Огненик — свеченосец.

Окольничий — второй государственный чин в России XVII в.

Омофор — часть архиерейского облачения.

Опашень объяринный — верхний летний кафтан с коротким широким рукавом из волнистой ткани.

Охабень — верхняя одежда с прорехами под рукавами и с четвероугольным откидным воротом.

Панагия — икона, носимая архиереями на груди.

Поручник — то же, что поручик.

Послушничество — монашеский обет, исполнение любого приказания, любой работы духовным лицом.

Потир — чаша для святых даров.

Привилей — грамота на владение.

Разрядные дела — дела Разрядного приказа, занимавшегося разбором местнических дел.

Рапида — предмет культа.

Саккос — архиерейское облачение.

Скопа — хищная птица.

Скрижали — здесь: нагрудник на мантии архиерея или архимандрита.

Сочни — пресные постные лепешки.

Стадий — мера длины.

Тарка — слоеное печенье.

Тюфяк — легкая пушка.

Ферязь — ферезея, мужское платье с длинными рукавами, без ворота.

Челиг кречатый — самая ценная ловчая птица, бьющая добычу сверху, в небе.

Четь — четверть, четвертая часть, 25 пудов.

Шаньги — род ватрушки, сочня.

Шлёпы — орудие наказания.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великая судьба России

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное