Читаем Никому не уступлю полностью

– Ничего подобного. Мы с ним познакомились в одном баре. Он сказал, они с мадемуазель Флорой, мол, любят друг друга, а маркиз их жестоко разлучил.

– Как романтично, – усмехнулась Дженет.

– Да-да, мадемуазель, и я так подумал. Мне стало жаль беднягу, а он пообещал хорошо заплатить мне, когда они с мадемуазель поженятся. Вот я и устроил его на работу в поместье, чтобы они могли встречаться.

Парень понурился.

– Только потом месье Бристоль вызвал меня к себе и сказал, что прекрасно знает, что у меня никаких кузенов отродясь не водилось. И я потерял работу. – Он угрюмо покосился на пленницу. – Мой отец работал на де Астенов, а перед ним – его отец, так что для меня это ужасный стыд и позор. Представляю, как рассердится матушка, когда вернется. Она сейчас гостит у своей сестры. – Он помолчал, тяжело вздохнул и прибавил: – А потом еще мадемуазель Флора сказала Жюлю, что не убежит с ним, так что все, выходит, понапрасну.

– Тогда-то Жюль и предложил украсть статую Элеоноры? – предположила Дженет.

– Да. Мы-то, слуги, все прекрасно знаем эту легенду про статую и какая она ценная и старинная. А Жюль поклялся мне, что ничего с ней не сделает.

– И этого хватило, чтобы совесть твоя была спокойна, да, Рене? – с укором вопросила Дженет.

– Жюль обещал хорошо заплатить мне, – настаивал тот. – Я ведь без работы, а матушка все время хворает. И кто меня теперь наймет, если узнает, что маркиз меня выгнал? Никто.

Лицо у него стало совсем детским, обиженным и несчастным.

В голове Дженет внезапно зародилась идея. Молодая женщина уже открыла было рот, чтобы заговорить, но тут в комнату с веревкой в руках вошел Жюль. Дженет выразительно поморщилась.

– Это так уж необходимо?

Тот усмехнулся.

– По-моему, да. Вы, мадемуазель, ценное имущество и, в отличие от статуи, сделаны не из камня, а из плоти и крови. Надо же помешать вам сбежать.

– Думаю, я не такое уж ценное приобретение, как вы считаете, – возразила Дженет. – Во-первых, маркиз де Астен не поддастся на шантаж. А во-вторых, меня выкупать ему незачем. Я для него никто и ничто. Пустое место.

Жюль загоготал.

– Рассказывайте это кому другому, моя милочка. К несчастью, уж я-то точно знаю. Я вас самолично видел в том укромном уголке на утесе как-то раз. Сразу было видно, что вы для него очень даже не пустое место. – Он смерил ее грязным взглядом. – Без одежды вы, наверное, просто загляденье. Может, разденетесь и попозируете чуток перед камерой? Чтоб напомнить этому аристократишке, что он теряет.

– Не дури, – вмешался Рене, не на шутку встревожась. – Послушай, он и так уже на нас зол до черта, не стоит злить его еще больше, позоря его женщину. Ты не знаешь его и понятия не имеешь, на что он способен.

Жюль равнодушно пожал плечами.

– Возможно. Ладно, сначала посмотрим, насколько щедрым окажется его первое предложение. – Он снова перевел взгляд на Дженет, которая медленно приходила в себя после только что пережитого ужаса. – Придется вам поднабраться терпения, мадемуазель. Мы решили дать вашему дружку пару деньков потомиться в неизвестности, а уж потом связаться с ним. Думаю, после этого он с радостью пойдет на наши условия.

– Я бы на это не рассчитывала, – холодно отрезала Дженет.

Пока грабители, связав ей руки, не вышли из комнаты, она сидела с высоко поднятой головой, но едва дверь за ними закрылась, бедняжка свалилась на край кровати в полуобмороке.

Мысль о том, что Жюль видел ее вместе с Леоном, была невыносима. Теперь ей ни за что не убедить этого жулика, что она вовсе не любовница маркиза де Астена.

Рене – дело другое. Этот простой крестьянский парень явно нервничает и трусит. Вот на что надо делать ставку.

Интересно, скоро ли ее хватятся? Пожалуй, задним числом получалось, что оставить вещи висеть в гардеробе – не такая уж блестящая идея.

Молодая женщина устало подняла ноги на кровать и постаралась устроиться поудобнее. Как бы там ни было, лучше все же поспать – набраться сил.

Леон, подумала она, закрывая глаза, пожалуйста, приди ко мне. Найди меня. И – если ты только захочешь – я останусь с тобой. Я сделаю все, что ты ни попросишь.

На один дивный миг она вообразила себя в его объятиях, почти почувствовала касание его губ к своей коже, волосам, сомкнутым векам и тем утешилась.

Проснулась она уже утром. Неловко слезла с кровати, подошла к двери и, повернувшись к ней спиной, постучала.

Открыл, как Дженет и надеялась, Рене. Вид у него был такой же разнесчастный, как и накануне вечером – если не еще несчастнее.

– Доброе утро, – непринужденно улыбнулась ему пленница. – Я хочу в ванную, а потом – чашку кофе.

Он поколебался, но все же неохотно кивнул.

Чистя зубы, Дженет услышала, как ее страж спускается вниз по лестнице. Она поспешно сгребла все умывальные принадлежности в сумочку и осторожно выглянула из ванной.

Коридор был пуст. На миг Дженет испытала острое искушение рискнуть и броситься наутек. Вот только незадача – она понятия не имела, куда этот коридор может ее вывести.