Читаем Никому не уступлю полностью

– Думаю, это все стресс, – слабо пролепетала она в ответ на расспросы и вкратце пересказала вчерашние события, самыми черными красками расписывая пережитые ею страдания. – Меня ночь напролет мучили кошмары, и я все время вспоминаю этих ужасных людей с пистолетами.

Она картинно задрожала и закрыла руками лицо. Доктор сочувственно поцокал языком и предписал полный покой, отдых и легкое успокоительное. Дженет покорно согласилась – с печалью на лице, но ликованием в сердце.

– Какая жалость, – убитым голосом выговорила Жаклин, когда врач уехал. – Позвоню и скажу маркизу, что мы не сможем приехать на обед.

Дженет приподнялась на локте.

– Ну что ты! Не надо! – воскликнула она. – Дорогая, езжай непременно. А я просто отлежусь, как сказал доктор.

– Ну как же я могу тебя бросить! – возмутилась крестная. – Ты же больна. Я просто обязана о тебе заботиться.

– Ну чем ты мне поможешь? Посидишь и поглядишь, как я сплю? Ведь я наверняка сразу засну, как выпью эти таблетки, – Дженет покачала головой. – Жаклин, это ужасно глупо, и я этого ни за что не допущу.

Та еще пробовала протестовать, однако Дженет мягко, но решительно настояла на своем.

– Я же знаю, что ты умираешь от желания посмотреть замок. А потом мне все расскажешь. И передай маркизу мои самые искренние сожаления и извинения, – лицемерно добавила она.

– Ну если ты так уверена, – нерешительно сказала Жаклин. – И, конечно, Бернандета за тобой присмотрит.

И увидит, как молниеносно я пойду на поправку, едва машина маркиза скроется за поворотом, с виноватым облегчением подумала Дженет.

Крестная ушла одеваться к обеду, а притворщица вылезла из постели и села перед открытым окном. Отсюда открывался прекрасный вид на аллею и усыпанный гравием широкий подъезд к дому, так что молодая женщина видела, как пунктуально, минута в минуту у виллы остановился посланный маркизом автомобиль.

Но вот чего она совсем не ожидала – так это того, что из дверцы водителя появился не кто иной, как Леон де Астен собственной персоной. Он направился к дому, бросив взгляд наверх, прямо на ее окно.

Вот незадача! Застигнутая врасплох мнимая больная съежилась и поспешила укрыться за занавеской, моля всех святых, чтобы он не заметил ее. Ну надо же – сам явился, чтобы намеченная жертва не ускользнула.

Стрелой метнувшись через комнату, она легла в постель и натянула одеяло чуть не до глаз, словно ища убежища. Если повезет, Жаклин, явившись пожелать ей спокойной ночи, решит, будто крестница уже спит, и не станет беспокоить страдалицу.

Однако судьба не была к ней столь милосердна. Через несколько минут в дверь постучали.

– Дорогая, тут к тебе гость, – тихонько окликнула Жаклин.

Дженет хотелось кричать, топать ногами, прогнать несносного приставалу прочь – но она лишь закрыла глаза и постаралась дышать как можно ровнее.

У ее постели послышались осторожные шаги.

– Ах, – прошептала Жаклин, – по-видимому, успокоительное, что прописал ей доктор, уже подействовало.

– Да, похоже.

Должно быть, у Дженет разыгралось воображение, но она готова была поклясться, что в глубоком голосе маркиза прозвучала ирония и, как ни парадоксально, тщательно скрываемый смех.

– Бедняжечка. Она ужасно расстроилась, что не сможет поехать, ведь ей так хотелось.

– Тогда я непременно предоставлю ей еще такую возможность, – негромко отозвался ненавистный голос. – И сообщите мне, если ей не станет лучше. У меня хорошие связи с одной клиникой под Марселем, где можно будет сделать полное обследование. Сами понимаете, как меру предосторожности. Что ж, мадам, наверное, нам лучше уйти и не тревожить ее.

Дженет слышала, как Жаклин что-то пробормотала в знак согласия и направилась прочь. Прядка волос, упавшая на лицо молодой женщины, щекотала ей нос – очень хотелось поскорее откинуть ее, но что-то, какое-то шестое чувство, удержало Дженет, заставило ее лежать тихо.

Ибо Леон де Астен не ушел. Он все так же стоял у изголовья, ожидая, пока она выдаст себя, покажет, что и не думала спать. Молодая женщина ощущала его тепло, вдыхала свежесть его одеколона. От сознания, как близко он к ней, все тело у нее так и горело огнем.

– Какая великая актриса пропадает. – Сардоническое замечание подтвердило самые худшие ее опасения. – Однако не стану больше терзать вас. Спите – и да привидятся вам сладкие сны, моя спящая красавица.

К своей ярости, она почувствовала, как маркиз осторожно убирает мешающую прядку с ее лица. Потом он бережно взял ее за подбородок и чуть повернул ее голову на подушке. Губы его коснулись ее губ быстрым, но чувственным поцелуем.

Дженет потребовалось все ее самообладание, чтобы лежать все так же недвижно. Боже, как хотелось вскочить и влепить пощечину этому самодовольному, насмехающемуся над ней негодяю! Назвать его всеми бранными словами, что только сумеет вспомнить.