Читаем Никому не отдам полностью

  Сейчас, когда ситуация с братом разрешилась, он наконец в полной мере осознал насколько в его жизни стало всё на свои места. Ему не надо было контролировать временами сводящее с ума чувство к тому, с кем был связан самим мирозданием. Они радовались, что могут улыбаться друг другу, смотреть в глаза, прикасаться, не опасаясь, что эмоции возьмут верх над разумом. Все запреты были в прошлом. А в настоящем...

  Любимой женщине рядом с ним больше ничего не угрожало, Элис поняла, что их любовь нельзя ни сравнить ни противопоставить, она даже заметила, что наконец-то он Дэймонд Стайлс обрел целостность. И Мордред её раздери, если она понимает, как это возможно, но она ещё сильнее влюбилась в этого нового Дэйми, потому что как никогда остро ощутила его любовь к ней.

  Однажды вечером, когда они с Элис, обнявшись у камина, наблюдали за языками пламени, он спросил, заглядывая в изумрудные глаза:

   - Ты же знаешь, что стала для меня настоящим Ангелом?

   - Знаю, родной, - она запустила руки ему в волосы, продолжая с лукавыми нотками в голосе, - все-таки, я верно мыслила в четырнадцать лет, выводя те слова в беседке.

  Эпилог.

  Ласково баюкая новорожденную дочь, Алёна, наконец, поняла, чего не хватало в их с Саймоном красивой мозаике счастья.

  Роды, благодаря помощи Элис и почти отеческой заботе магистра Паэгле, прошли очень легко. И теперь она готова была разрешить мужу увидеть их маленькое сокровище.

   - Малыш, - Сай подлетел к ней и замер у кровати, переводя восторженный взгляд с нее на сладко спящую крошку, - спасибо тебе! - он присел, не рискуя дотронуться до дочери. - Она... Мерлин! Она такая красавица!

   - Ты прав, - Алёна с любовью посмотрела на супруга, - Патриция вся в тебя! Ты бы видел глаза - серые, как грозовое небо, и, судя по всему, она блондинка. Так что... я тут так, просто мимо проходила.

  Саймон, услышав шутку, наконец-то расслабился и принял дочь на руки.

   - Патриция... - он вопросительно посмотрел на нее.

  Алёна вздохнула и отвела взгляд.

   - Не переживай, родная. Патриция Ангелина Стайлс - очень хорошее имя.

  Чуть скрипнула дверь, Алёна вздрогнула, увидев леди Илларию.

   - Мама, - Саймон поднялся, показывая ей малышку, - мы рады тебе. Посмотри какая...

   - Алёна, - Иллария обратилась к ней по имени, хотя в их немногочисленные встречи всегда стралась избегать прямого общения с ней, - ты позволишь мне подержать внучку? Я всегда мечтала о девочке. Но судьба как назло, преподнесла мне двух сыновей и внука...

  Подавив в себе некстати всплывшее воспоминание о Екатерине и забравшей у нее сына Елизавете, Алёна, кивнула и улыбнулась свекрови.

   - Конечно, мадам, она же Ваша внучка.

   - О... Я буду лучшей бабушкой на свете, - благодарно прошептала леди Иллария, принимая малышку.

   - Ага. И избалуешь её ещё сильнее, чем меня, - констатировал Саймон, при этом довольно улыбнувшись.

   - Детям необходима любовь, - парировала женщина, - благодаря тому, что я люблю вас с Дэйми до умопомрачения, вы и выросли такими... непредсказуемыми. А уж внучке... Для неё я припасла все лучшее! И ещё. Дэймонд просил передать: Правитель подписал указ, и у вашей дочери теперь есть титул. Как тебе, моя крошка? - свекровь с любовью посмотрела на внучку, - ты у нас - Истинная Леди.

  Сказав, что Алёне необходимо отдохнуть под наблюдением супруга, леди Иллария клятвенно пообещала погулять с малышкой в парке госпиталя ровно два часа до следующего кормления. Тем более середина лета весьма располагала к моционам.

  Блаженно уткнувшись в грудь любимого мужа, Алёна в полудреме размышляла обо всем, что ей пришлось пережить за два с лишним года с тех пор, как она стала миссис Стайлс.