Читаем Николай II полностью

Специально для этого был учрежден так называемый особый запас. Он создавался в условиях полной секретности, и даже в закрытых документах для высших офицеров его назначение по возможности не раскрывалось. Первоначально в составе «особого запаса» были тяжелые береговые орудия (штатные для береговых крепостей) и некоторое количество полевых орудий. Так, в 1894 г. только в Одессе в «особом запасе» состояло:

11-дюймовых (280-мм) береговых пушек — 5;

9-дюймовых (229-мм) береговых пушек — 10;

6-дюймовых (152-мм) пушек весом в 190 пудов — 7;

107-мм батарейных пушек — 20;

9-дюймовых (229-мм) береговых мортир — 36.

Итого: 78 орудий.

Весной 1895 г. решили исключить из «особого запаса» И-дюймовые и 9-дюймовые береговые пушки, а иметь следующее число орудий меньших калибров:

9-дюймовых (229-мм) береговых мортир — 36;

9-дюймовых (229-мм) легких мортир — 20;

6-дюймовых (152/45-мм) пушек Кане — 10;

6-дюймовых (152-мм) пушек весом в 190 пудов — 20;

6-дюймовых (152-мм) пушек весом в 120 пудов — 20;

57-мм береговых пушек Норденфельда — 10.

Итого: 116 пушек и мортир и 24 пулемета «Максим».

В 1896 г. на изготовление недостающих сорока четырех 9-дюймовых мортир, шести 6-дюймовых пушек Кане, четырех 57-мм пушек Норденфельда и 24 пулеметов «Максим» для «особого запаса» было отпущено сверх кредита 2 193 500 рублей. Вместо тяжелых 11-дюймовых пушек и 9-дюймовых береговых мортир, сборка и установка которых требовали больших временных затрат, в «особый запас» в середине 1890-х годов стали поступать 9-дюймовые легкие мортиры. Такую мортиру можно было перевозить на двух повозках по десять лошадей каждая и установить на деревянном основании за несколько часов. Но длина канала 9-дюймовой легкой мортиры была всего 6 калибров, а дальность стрельбы 3 км (для сравнения: дальность стрельбы гранатой 87-мм полевой пушки образца 1877 г. была 6,4 км). Тяжелое орудие с дальностью стрельбы 3 км было не пригодно ни для осадной, ни для крепостной артиллерии. Единственное место, где имело смысл применять такие орудия, — узкий пролив, где их 140-килограмовые снаряды, снаряженные 16,2 кг пироксилина, легко могли пробить палубы новейших английский броненосцев: 76-мм «Ройял Оука» или 65-мм «Центуриона».

Проводилась и другая «подготовительная работа». В середине 1881 г. капитан 2 ранга Степан Осипович Макаров был отозван с Каспия, где он командовал флотилией, обеспечивавшей боевые действия в Закаспийском крае, и был назначен командиром стационера «Тамань» в Константинополь. «Тамань» — маленький колесный пароходик постройки 1849 г., вооружение его состояло из двух малокалиберных 4-фунтовых пушек. Офицер уже успел флотилией покомандовать, а ему под начало какую-то лайбу! Что это — опала? С точки зрения дипломатии, командиром стационера должен быть лощеный аристократ с родословной как минимум до крестовых походов, пусть даже и никудышный моряк. А тут послали боцманского сына, получившего дворянство с очередным чином. Так что в переводе с «дипломатического языка» на общеобывательский это означало одно — очередной ляп МИДа и Морского ведомства.

На самом же деле Макаров должен был изучить возможности постановки минных заграждений в Босфоре. Позже советские историки придумают сказочку о том, что-де со скуки Степан Осипович начал изучать течение в Босфоре и т. д. В апреле 1882 г. в Стамбул из Одессы на почтовом русском пароходе были доставлены сфероконические мины Герца, правда, в инертном состоянии, то есть без взрывателей. И вот 29 мая 1882 г. Макаровым была произведена первая учебная минная постановка в Босфоре.

В депеше от 1 августа 1882 г. Макаров доносил управляющему: «Постановка мин в Босфоре вполне удалась. Мину несколько раз ставили и убирали на глубине до 30 сажен и на фарватере». (30 сажен — это 64 м, то есть предел глубины постановки для мин Герца.) Выяснилось, что отклонение минрепов мин от вертикали из-за течений в проливе было незначительным, и особых проблем при массовой постановке мин быть не до^гжно. Турки узнали об этом через сто лет.

В середине 1890-х годов вокруг Проливов вновь создалась взрывоопасная ситуация. 15 августа 1895 г. премьер-министр Великобритании лорд Р. Солсбери, выступая в английском парламенте, обрушился на султана Абул Гамида II с обвинениями в геноциде армян. Он заявил, что независимость Турции покоится на желании европейских держав сохранить эту независимость, но политика Порты по отношению к армянам может побудить Европу отказать султану в поддержке существования турецкого государства.