Читаем Николай II полностью

Русская же гвардия лишь теоретически была главной ударной силой сухопутных войск. На самом деле основным ее назначением была охрана монарха, что, впрочем, и следовало из ее названия — лейб-гвардия. Ведь если говорить честно, то со смерти Алексея Михайловича и до воцарения Николая I включительно монархия у нас была выборной, и кому править, решали вначале стрельцы, а затем лейб-гвардейцы.

Поэтому важнейшей задачей царизма было воспитание в лейб-гвардейских офицерах буквально собачьей преданности монарху. Вспомним, в «Войне и мире» пожилой полковник говорит Николаю Ростову: «Гусары должны умирать, а рассуждать как можно меньше».

Начальство сделало все, чтобы круг интересов гвардейских офицеров был жестко очерчен — уставы, фрунт, лошади, спорт, балы, женщины (начиная с высокопоставленных дам и кончая «дамами полусвета»), карты и вино[3].

Характерный пример гвардейца — граф Вронский из «Анны Карениной». Собственно, таким офицером и стал цесаревич Николай. Этот тип офицера идеален для несения охраны монарха. В бою из гвардейского офицера будет отличный командир роты или эскадрона. Но вот доверить полк ему можно с большими оговорками, допустим, при действии в составе дивизии под руководством опытного боевого генерала. А что бы делал граф Вронский, если бы стал главнокомандующим: стал бы искать себе генерала Алексеева?

Русская гвардия, как правило, не участвовала в больших войнах, например, на Кавказе, в Средней Азии, в Китайской (1900 г.), Японской (1904–1905 гг.) и других. В Русско-турецкой войне (1877–1878 гг.) участвовала лишь часть гвардии.

В 1880–1900 гг. произошла настоящая революция в военном деле. Введены магазинная винтовка Мосина, унитарные патроны и противооткатные устройства в артиллерии; дымный порох заменяется бездымным; снаряды вместо черного пороха снаряжаются пироксилином; появляется автоматическое оружие от пистолетов до пулеметов и автоматических пушек. Все это проходило мимо гвардейских офицеров. Ну, прикажут изучить винтовку Мосина или 12-см гаубицу Круппа, изучат досконально, не прикажут — никто ими и не поинтересуется.

Можно ли представить себе 17-летнего корнета или прапорщика гвардии, который не ходил бы на балы, в оперу, не волочился бы за дамами, не играл в карты, не пил, а сидел бы ночи напролет за трудами Руссо, кодексом Юстиниана, писал трактаты по баллистике и историю Корсики? Да такой и минуты бы не продержался в гвардии. Да, впрочем, и из армии его бы вытурили за того же Руссо.

Таким образом, из ребенка с весьма посредственными способностями в гвардии был выпестован образцовый гвардейский поручик. Таким, увы, он останется на всю жизнь. Для него в военной службе интерес будут представлять только парады, смотры, полковые праздники, мундиры, выпушки, нашивки, иконки, выправка и молодцеватые приветствия.

С 1 января 1882 г. Николай ежедневно в течение 36 лет вел дневник. Дневник был сугубо личным и показывался разве что жене. Записи эти сохранились. Подлинность их у большинства историков не вызывает сомнений, хотя ряд монархистов утверждают, что опубликованные части дневника — подделка большевиков[4]. Лично я допускаю, что отдельные куски дневника в оригинале или при подготовке к печати были соответствующим образом откорректированы, но подделать дневник целиком, да так, чтобы подделка выглядела правдоподобной, технически нереально. Сотни писем и высказываний Николая II были опубликованы еще до февраля 1917 г. в России и за рубежом. Также сотни его писем и различных рескриптов оказались за границей в 1920-х годах. Естественно, сличить их стиль и другие особенности очень легко. К примеру, в 1915 г. Николай II посетил Гродно и ряд других западных крепостей. Я лично сличал дневники царя за эти дни с официальными документами и статьями местных газет, которые в 1920-х годах оказались на территории Польши. Идентичность полная.

Возьмем произвольно несколько записей 22-летнего Николая за январь 1890 года:

«12-го января. Пятница. Встал в 10 1/2; я уверен, что у меня сделалась своего рода болезнь — спячка, т. к. никакими средствами добудиться меня не могут…Катались на катке без Воронцовых. После закуски поехали в Александрийский театр. Был бенефис Савиной «Бедная невеста». Отправились на ужин к Пете[5]. Порядочно нализались и изрядно повеселились».

«13-го января. Суббота…Поехали в «La Boule» [французская пьеса. — А. Ш.]. Очень смеялся и забавлялся».

«18-го января. Четверг. Весь день у меня болела нога благодаря ушибу на вчерашнем вечере. Ходил в туфле. Завтракали: т[етушка] Мари, д[ядюшка] Альфред[6] и Воронцовы. В 7 час. начался обед у Кавалергардов, Венгерцы, песенники и цыгане. Уехал в 11 1/2 очень веселый».

«19-го января. Пятница. Встал около 10 час. Сняли перевязку с ноги и наклеили пластырь, чувствовал себя прескверно после ужина и с трудом пошел завтракать. Спал вместо прогулки. Пил чай со всеми у Ксении[7]. Общество было оживленное. В 8 час. поехали к Сандро[8] к обеду. Были одни товарищи. Играл хор гвардейского экипажа. Горбунов[9] рассказывал анекдоты до 12 1/4».