Читаем Николай II полностью

Закон самодержавия таков:Чем царь добрей, тем больше льется крови.А всех добрей был Николай Второй,Зиявший непристойной пустотоюВ сосредоточье гения Петра….Великий Петр был первый большевик,Замысливший Россию переброситьСклонениям и нравам вопрекиЗа сотни лет к ее грядущим далям.Он, как и мы, не знал иных путей,Опричь указа, казни и застенка,К осуществленью правды на земле.Не то мясник, а может быть, ваятель —Не в мраморе, а в мясе высекалОн топором живую Галатею,Кромсал ножом и шваркал лоскуты.Строителю необходимо сручье.Дворянство было первым Р.К.П.,Опричниною, гвардией, жандармом,И парником для ранних овощей[102].

Цитата из Волошина созвучна высказываниям великих людей Западной Европы. Так, Наполеон, назначая брата Луи королем Голландии, наставлял: «Помни, если про государя говорят «он добр», его царствование не удалось». Бисмарк: «Великие империи делаются кровью и сталью».

Подсчет числа жертв режима, «права человека» и т. д. — это детский лепет либералов, дешевая демагогия. Главное в том, были ли эти жертвы напрасны. Критерий оценки любого политического деятеля — это конкретная польза для своего народа и своего государства. Замечу, что народ, лишенный своего государства, несчастен. Возьмем тех же курдов.

Человеческая мораль постоянно меняется. Вспомним, как королевские мушкетеры экипировались и пировали за счет своих любовниц. (Или что московские гимназистки XXI века по числу «лапаний» и «траханий» за месяц могут дать фору любому московскому публичному дому XIX века.) Государственная же польза и государственная необходимость менее подвержены таким изменениям, о чем свидетельствует история последнего тысячелетия. Именно по этим критериям следует судить любого монарха.

Недаром в русских народных песнях и преданиях Иван Грозный является положительным персонажем. За Казань, Астрахань и Сибирь народ простил ему самые страшные злодеяния.

Петра Великого сразу после смерти проклинали и сановники, и простой народ. По всей империи ходили лубочные картинки «Мыши кота хоронили». Нетрудно было догадаться, на кого был похож сей усатый котище. Но вот прошло полвека, и Петр стал кумиром всей России. За «окно в Европу», Петербург, флот, Полтаву и многое другое ему простили и страшные казни, и буйство, и блуд, и уничтожение казачества, и многое другое.

То же самое было во Франции. Кардинала Ришелье ненавидели при жизни, а через 20 лет даже личные его враги Д’Артаньян со товарищи именовали его не иначе, как «великий кардинал». В 1812 г. вся Европа проклинала Наполеона, но через 20 лет в Михайловском на столе поэта стоял его бюст. А в XXI веке десятки улиц и площадей Франции и Италии носят имя великого императора.

Увы, Николаю II не суждено было стать великим императором, хотя он был патриотом своего отечества и желал добра России. К великому сожалению, ему не даны были способности Петра или Екатерины Великой. Воспитание, родственники и холуи-сановники оказали на Николая пагубное воздействие. Неспособные министры и генералы усугубили ситуацию. России нужны были кардинальные реформы и сильная власть. Это относится к началу века, равно как и к нынешнему времени. Разумеется, сильный правитель должен действовать исключительно в интересах народа и государства, а не кучки родственников и олигархов.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Белякова З. И. Великий князь Алексей Александрович. За и против. — СПб.: Logos, 2004.

Берберова Н. Н. Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. — Харьков: Калейдоскоп; М.: Прогресс-Традиция, 1997.

Боханов А. Н. Николай II. — М.: Молодая гвардия — ЖЗЛ, 1997.

Боханов А. Н. Романовы. — М.: АСТ-Пресс, 2000.

Боханов А. Н., Кудрина Ю. М. Император Александр III и Императрица Мария Федоровна. Переписка 1884–1894 годы. — М.: Русское слово, 2001.

Васильева Н.В, Брагина Т. А. Хозяева и гости дворянских имений Крыма. — М.: Глобус, 2002.

Великий князь Александр Михайлович. Воспоминания. — М.: Захаров; — ACT, 1999.

Вильгельм II. Мемуары. События и люди. 1878–1918 / Вильгельм II; пер. с нем. Д. В. Триуса; предисл. А. В. Луначарского. Переписка Вильгельма II с Николаем II. 1894–1914 / предисл. М. Н. Покровского. — М., 2007.

Перейти на страницу:

Все книги серии След в истории

Мария-Антуанетта
Мария-Антуанетта

Жизнь французских королей, в частности Людовика XVI и его супруги Марии-Антуанетты, достаточно полно и интересно изложена в увлекательнейших романах А. Дюма «Ожерелье королевы», «Графиня де Шарни» и «Шевалье де Мезон-Руж».Но это художественные произведения, и история предстает в них тем самым знаменитым «гвоздем», на который господин А. Дюма-отец вешал свою шляпу.Предлагаемый читателю документальный очерк принадлежит перу Эвелин Левер, французскому специалисту по истории конца XVIII века, и в частности — Революции.Для достоверного изображения реалий французского двора того времени, характеров тех или иных персонажей автор исследовала огромное количество документов — протоколов заседаний Конвента, публикаций из газет, хроник, переписку дипломатическую и личную.Живой образ женщины, вызвавшей неоднозначные суждения у французского народа, аристократов, даже собственного окружения, предстает перед нами под пером Эвелин Левер.

Эвелин Левер

Биографии и Мемуары / Документальное
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого

Прошло более полувека после окончания второй мировой войны, а интерес к ее событиям и действующим лицам не угасает. Прошлое продолжает волновать, и это верный признак того, что усвоены далеко не все уроки, преподанные историей.Представленное здесь описание жизни Йозефа Геббельса, второго по значению (после Гитлера) деятеля нацистского государства, проливает новый свет на известные исторические события и помогает лучше понять смысл поступков современных политиков и методы работы современных средств массовой информации. Многие журналисты и политики, не считающие возможным использование духовного наследия Геббельса, тем не менее высоко ценят его ораторское мастерство и умение манипулировать настроением «толпы», охотно используют его «открытия» и приемы в обращении с массами, описанные в этой книге.

Р. Манвелл , Генрих Френкель , Е. Брамштедте

Биографии и Мемуары / История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное