Читаем Николай II полностью

Естественно, что Романовы, сгруппировавшиеся вокруг Кирилла, провозгласившего себя главой дома Романовых, не могли мириться с мыслью, что кто-то остался в живых, например Анастасия или другие сестры; это скомпрометировало бы будущее их ветви. Однако причины белых, в частности адмирала Колчака, были иными. С 1917 года Колчак, так же как и Корнилов, уже не являлся монархистом. Они, конечно, хотели вернуть старые порядки, но без царизма. Если в конце 1916 года часть военных, октябристов и кадетов, действительно могла поддержать идею дворцового переворота в пользу другого члена семьи Романовых, то со времен Февральской революции положение полностью изменилось. И, за исключением Милюкова и некоторых других лиц, эти контрреволюционеры расстались с идеей установления конституционной монархии. Они выступали против большевиков, но относились враждебно и к идее реставрации, желая установить скорее военный порядок или режим фашистского типа.

Из-за того, что всякое доверие к Александре было утрачено, ее присутствие подорвало бы доверие и к ним и помешало бы их борьбе против большевизма. Более того, отвратило бы от них правительства Парижа и Лондона, которые их полностью поддерживали. «Даже если они живы, надо говорить, что они мертвы», — повторял противник большевиков бывший корреспондент «Таймс» Р. Вильтон.

Находясь в подчинении у Колчака, Соколов должен был доказать, что все погибли. И, конечно, он в конце концов доказал это и поверил в это. Но его воинствующий настрой вызвал резко отрицательное отношение к нему той ветви семьи Романовых, которая строго осудила его усердие и впоследствии даже отказалась принимать его у себя.

С тех пор убийство всей семьи считалось доказанным; историю с Анастасией рассматривали как самозванство; и, поскольку другие члены семьи Романовых были тем временем убиты, стороны, придерживавшиеся соображений династического порядка, а также антибольшевистской направленности, не могли более — не отрекаясь от собственного мнения — сомневаться в традиционной версии. Однако дочь генерала Деникина Марину Грей в конце концов охватило сомнение[35].

Парадоксальность ситуации, длящейся уже полвека, заключается в том, что большевистские доводы сближаются с династическими. И сейчас еще в СССР новые открытия по сути воспроизводят версию белых лишь под новым соусом для придания пикантности.

Чем это объясняется?

Первая причина — а о ней уже говорилось, — если речь идет об убийстве всей семьи — отсутствие необходимости вводить в заблуждение немцев, поскольку с ноября 1918 года Гогенцоллернов в стране уже не было… Затем отпала также необходимость выставлять себя в лучшем свете перед англичанами, так как после Генуэзской конференции СССР вошел в «закрытый клуб» великих держав и факт истребления Романовых уже не играл никакой роли.

В России, где никто не знал о заявлениях Зиновьева, Чичерина и Литвинова, гораздо выгоднее говорить, что все Романовы истреблены, чем раскрывать — если это соответствует действительности, — что благодаря переговорам Александра и ее дочери, которых считали немками, были освобождены, тогда как русский царь — казнен. Что касается переговоров, которые действительно имели место, то раскрытие этого факта ничего не дает режиму, каков бы ни был исход переговоров.

В стране, в которой более чем где-либо еще история находится под контролем, ни один профессиональный историк до сегодняшнего дня не задался вопросом относительно обоснованности информации, подкрепляющей версию, что Александра и дочери остались живы, например внимательно не рассмотрел переговоры между большевиками и немцами с апреля по ноябрь 1918 года, роль Радека, Чичерина и т. д. По этому вопросу существуют только немецкие или испанские источники.

В настоящее время, когда гласность требует более ярко высветить факты, кажется, что все осталось на той же точке. Ведутся дискуссии о подробностях технической стороны преступления: были ли жертвы сожжены или захоронены и т. п. Короче говоря, спор ведется о технике и деталях, которые уже более или менее освещены в работах, опубликованных белыми. Признание Юровского странным образом напоминает свидетельство, оставленное Медведевым. В основе интереса к этому вопросу лежат возрождение религиозных идей, пересмотр отношения к царскому режиму и т. п. Заговорили о Юровском; он был евреем и в СССР в работе Быкова, опубликованной в 1926 году, не упоминался. Теперь же его имя появилось вновь, безусловно, с полным основанием, но это дало пищу — раз для кого-то оказалось необходимым — антисемитским настроениям. В эпоху Николая II, как уже было показано, каждый террорист считался евреем. Статья Рябова, опубликованная в журнале «Родина», на этот счет показательна: из нее как бы само собой вытекает, что убийство русского царя было подготовлено двумя евреями — Свердловым и Юровским, имя Ленина в ней не упоминается.