Читаем Николай II полностью

Однако когда Николай II увидел телеграммы, в которых сообщалось о революции в Москве, на Балтийском флоте и в Кронштадте, он был потрясен. И тем не менее стоило Рузскому заговорить с ним о необходимости создания «ответственного» правительства, как царь отверг предложение спокойно, хладнокровно и с чувством глубокого убеждения… Основная мысль государя была, что он… считает себя не вправе передавать все дело управления Россией в руки людей, которые сегодня, будучи у власти, могут нанести величайший вред родине, а завтра умоют руки, «подав с кабинетом в отставку»…»

Когда в 11 часов поступила телеграмма от генерала Алексеева, в которой тот тоже просил царя о создании «ответственного» правительства, царь наконец уступил, однако при условии сохранить за собой в манифесте право назначить военного министра и министра иностранных дел. Генерал Рузский приступил к исполнению поручения, когда ему позвонил Родзянко. Рузский тут же сообщил ему, что царь назначил его премьер-министром, однако председатель Думы ответил на это: «…Очевидно, что Его Величество и вы не отдаете себе отчета в том, что здесь происходит, настала одна из страшнейших революций, побороть которую будет не так легко… Считаю нужным вас уведомить, что то, что предлагается вами, недостаточно и династический вопрос поставлен ребром».

Родзянко принимал участие в совещании Петроградского Совета и Комитета Государственной думы, на котором с согласия Совета было учреждено Временное правительство. Он объяснил генералу Рузскому, что даже в исправленном виде манифест более не отвечает требованиям создавшегося положения. Чтобы спасти страну от анархии, необходимо отречение от престола. Рузский решил, что в сложившейся обстановке распространять манифест не имеет смысла.

Генералиссимус Алексеев узнал о мятеже батальонов, стоявших в Луге и отказавшихся отправиться под командование «диктатора» Иванова. В 10.15 генералиссимус связался с командующими, оповестил их о содержании своих переговоров и предложил им рекомендовать царю отречься от престола «ради спасения независимости страны и сохранения династии». Все генералы, за исключением генерала Эверта, ответили согласием. Взволнованный генерал Рузский снова попросил аудиенции у царя, и царь принял его в присутствии барона Фредерикса и генералов Данилова и Савича. Рузский принес телеграммы генералов, требующих отречения царя, и телеграмму великого князя Николая Николаевича.

Николай II нервно курил папиросу за папиросой. Атмосфера была напряженной. И вдруг он произнес: «Я принял решение, я отрекусь в пользу Алексея». И он перекрестился. Он повернулся к генералу Рузскому, обнял его и поблагодарил за славную службу. В послании, направленном Родзянко, он просил разрешить ему остаться с сыном до восшествия того на престол. Взбешенный генерал Воейков, адмирал Нилов и барон Фредерикс пытались арестовать генерала Рузского.

Николай показал им телеграммы. «Как мог я поступить иначе, они все меня предали, даже Николаша».

Он обратился к своему врачу, чтобы выяснить подлинное состояние здоровья сына, и тот подтвердил, что надежд на то, что сын будет жить долго, мало. Тогда Николай внес поправку в текст своего отречения, назвав преемником брата Михаила.

3. Царь отрекается

Однако неожиданное событие задержало появление манифеста об отречении: в Псков прибыли думские делегаты Гучков и Шульгин. В окружении царя, в частности у генерала Воейкова, все еще были живы надежды. Напрасно. Думцы прибыли, чтобы предложить Николаю отречься от трона. Как и военные, они считали, что в «интересах династии» следует действовать быстро.