Читаем Николай II полностью

Наступил 1913 год – вершина процветания империи и год великого юбилея: 300 лет правили Россией его предки и русская история делилась по их именам. И вот ему послал Господь в благополучии встретить торжественную дату.

В благополучии? Да, после реформ Столыпина начинается невиданный подъем. Европа с изумлением наблюдает за поднимающимся гигантом. Правительство Франции направляет в Россию экономиста Эдмона Тэри, который в книге «Россия в 1914 году» писал: «Ни один из европейских народов не имеет подобных результатов… к середине столетия Россия будет доминировать в Европе».

В стране – интеллектуальный взрыв. Родина Толстого и Чехова становится лабораторией грядущего искусства XX века: Малевич, Кандинский, Шагал, Хлебников, Маяковский, Рахманинов, Скрябин, Стравинский, Станиславский, Мейерхольд…

Но все эти радостные изменения только пугали царя. Москва – древняя столица, где совсем недавно все дышало милым его сердцу прошлым… И вот на глазах этот город-усадьба исчез: дымили фабричные трубы, возводились огромные дома, и в столице московских царей правили денежные тузы с Таганки и Замоскворечья. «Манчестер ворвался в Царьград…» То же – в Петербурге…

Да, чем больше богатела его страна, тем большее он испытывал одиночество. Просвещенное общество дружно называло его царскую власть азиатчиной и мечтало соединить Россию с Европой. Смутное, тревожное будущее придвинулось вплотную – и сотворили его Витте и Столыпин… Мог ли он любить своих великих министров?

Но он по-прежнему верил: все это заблуждения интеллигенции – мужик боится Европы. Недоверие к «немцам» (так издавна на Руси называли иностранцев) и священная царская власть – в народной крови.