Читаем Николай II полностью

Действующие лица: Соколов

Началось следствие.

Но в новом Уральском правительстве были сильны идеи Февральской революции. И, затевая это расследование, правительство беспокоилось, не будет ли в нем «данных для реакционных начал… Не пища ли оно для монархических заговоров».

И первых два следователя – Наметкин и Сергеев, достаточно осторожны. Но Уральское правительство было сменено Колчаком. И тогда назначен был третий следователь – 36-летний Николай Соколов.

До революции он – следователь по особо важным делам. После Октябрьского переворота попытался раствориться в крестьянской среде, ушел в деревню. Когда в Сибири рухнула советская власть, в крестьянском платье добрался до Урала.

Назначенный Колчаком новым следователем по делу о Царской Семье, он повел следствие страстно и фанатично. Уже был расстрелян Колчак, вернулась советская власть на Урал и в Сибирь, а Соколов продолжал свою работу. В эмиграции в Париже он брал показания у уцелевших свидетелей. Он умер от разрыва сердца во Франции, продолжая свое бесконечное расследование…

Из письма Аминева П.М. (Куйбышев):

«В 1918 году я жил в городе Ирбите. Ирбит был занят белыми, и жизнь пошла по дореволюционному руслу. У нас выходили „Ирбитские уездные ведомости“ и там появилось сообщение, взволновавшее наш город. Посылаю вам вырезку из этой газеты (1918 г., номер 18):

«К судьбе Николая II.

Корреспондент «Нью-Йорк таймс» Аккерман сообщил в свою газету следующие сведения, написанные личным слугою отрекшегося царя:

«Поздним вечером 16 июля в комнату царя вошел комиссар охраны и объявил:

– Гражданин Николай Александрович Романов, вы должны отправиться со мною на заседание Совета рабочих, казачьих и красноармейских депутатов Уральского округа…

Николай Александрович не возвращался почти два с половиной часа. Он был очень бледен и подбородок его дрожал.

– Дай мне, старина, воды.

Я принес, и он залпом выпил большой стакан.

– Что случилось? – спросил я.

– Они мне объявили, что через три часа прибудут меня расстрелять, – ответил мне царь.

После возвращения Николая с заседания к нему вошла Александра Федоровна с царевичем, оба плакали. Царица упала в обморок, и был призван доктор. Когда она оправилась, она упала на колени перед солдатами и молила о пощаде, но солдаты отозвались, что это не в их власти.

– Ради Христа, Алиса, успокойся, – сказал Николай несколько раз тихим голосом. Он перекрестил жену и сына, подозвал меня и сказал, поцеловав:

– Старина, не покидай Александры Федоровны и Алексея. Царя увели, и никому не известно куда. Той же ночью он был расстрелян двадцатью красноармейцами».