Читаем Николай Чудотворец полностью

Безусловно, одними из самых выдающихся христианских подвижников того времени следует назвать основателей особых форм монашеского деяния. Это, во-первых, святой преподобный Антоний Великий (ок. 251–356). Удивительный христианский пустынник стал основателем отшельнического монашества и почитается таковым в том числе и в Православной Церкви. Особо известен ныне его необычный крест (так называемый «тау-крест»), который произошел от формы его посоха с маленьким колокольчиком для отпугивания бесов. Во-вторых, назовем приверженца киновитного монашества — чудотворца Пахомия Великого (ок. 292 — ок. 346 или 348), выходца из города Фивы, египетского монаха, основавшего первый христианский общежительный монастырь и составившего первый монастырский общежительный устав. Большинство монастырей в России были и есть именно такого типа.

К подвижникам монашеского деяния — современникам святителя Николая — можно отнести и такого великого святого, как преподобный отшельник-аскет Макарий Великий (ок. 300–391).

Скорее всего, в юности своей святитель Николай не только застал еще в живых, но и слышал или читал труды Савеллия Птолемаидского о Святой Троице. Учение его было интересным и дискуссионным, но все же в дальнейшем его признали еретическим.

Более молодым современником стал Афанасий Великий (ок. 295–373), один из известных греческих Отцов Церкви, выходец из Александрийской школы патристики, один из самых сильных и аргументированных борцов с арианством. После кончины святителя Николая Афанасий (к 350 году) оставался единственным епископом «не арианцем» на всей восточной половине Римской империи.

Видимо, застал будущий святитель Николай в живых великого Григория Чудотворца (скончался ок. 270–275), епископа Неокесарийского, святителя, богослова, жившего не так далеко от Патары и Миры.

Едва не дожил до Никейского собора священномученик Памфил Кесарийский (скончался 16 февраля 309 года), бывший пресвитером в Кесарии Палестинской (в трех днях плавания от Мир Ликийских) и считавшийся крупнейшим богословом своего времени.

Участвовал в Первом Вселенском соборе, а значит, знал лично святителя Николая и был его почти полным ровесником епископ Ахиллий Ларисийский (ок. 270 — первая треть IV века). Он служил в городе Лариса (Фессалия, Греция). Как и Николай Чудотворец, после кончины родителей он раздал все свое имущество, а затем отправился в Иерусалим, где жил в посте, молитве, покаянии несколько лет у Гроба Господня.

Вошел в историю Феогност Александрийский — ученик Оригена, богослов и писатель, возглавлявший Александрийскую богословскую школу во второй половине III века (после Дионисия Александрийского). А ведь есть предположения, что будущий святитель Николай обучался в Александрии до принятия сана епископа! Но Феогност был приверженцем Ария, против которого в дальнейшем выступит Николай Мирликийский.

Прославился в те времена и святой Януарий, или Ианнуарий (род. 272). Как священномученик он почитается Католической и Православной церквями, считается покровителем города Неаполь. Позднее он стал известен происходящим у его мощей чудом («чудо святого Януария»), когда его кровь в ампуле становится жидкой или даже вскипает, что происходит, по свидетельствам католиков, трижды в год.

Одним из пострадавших в период гонений при императоре Диоклетиане стал Максимилиан Тебесский (274–295), почитаемый как раннехристианский святой мученик, преданный смерти за открытое исповедание христианства, а также и за отказ от службы в римском войске.

Кто из православных не знает имени святого целителя Пантелеймона, в переводе с греческого которое звучит как Всемилостивый (ок. 275–305)! Он скончался, скорее всего, когда святитель Николай уже был епископом в Мирах Ликийских. Великомученик, целитель, врач. Миллионы людей ныне обращаются к святому Пантелеймону за помощью для избавления от недугов. Он учился у знаменитого врача Евфросина, изучал медицинское искусство. Врачевал у римского императора Максимиана, но пострадал за христианскую веру.

Имя святого диакона Марина (San Marino diacono), христианского святого, известно тем, кто бывал в основанном им государстве Сан-Марино (что произошло в 301 году). Почти ровесник святителя Николая (275–366), перед кончиной он произнес известные слова, присущие «республиканцу», создававшему одну из первых в истории республик: «Relinquo vos liberos ab utroque homine» («Оставляю вас свободными и от того, и от другого человека»). Слова эти легли в основу обоснования независимости республики Сан-Марино и от Папы Римского, и от Священной Римской империи.

В те же времена жил Григорий Назианзин Старший (? — 374), епископ Назианзский, отец Григория Богослова. Почитается как святитель, память о нем в Православной Церкви — 1 (14) января, в Католической — 1 января.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное