Читаем Никогде полностью

Охотница слышала, как они спускаются. Она так и стояла, скрестив руки на груди, словно даже не шелохнулась с тех пор, как они ушли. Ричард напевал себе под нос, Дверь хихикала. Потом они остановились. Дверь сказала:

– Тихо! – и снова рассмеялась.

Они даже не заметили Охотницу.

Когда Дверь с Ричардом уже прошли мимо, она шагнула к свету и сказала:

– Вас не было восемь часов.

В ее голосе не было ни укора, ни любопытства. Она просто констатировала факт.

Дверь удивленно моргнула.

– Так долго?

Охотница промолчала. Ричард улыбнулся пьяной улыбкой.

– Не хочешь узнать, как все прошло? Между прочим, мы встретились с Крупом и Вандемаром. Бах! А телохранителя-то нет! Ну ничего, я сам с ними разобрался.

Охотница вскинула бровь.

– Я всегда подозревала, что ты великий воин, – холодно заметила она.

Дверь захихикала.

– Он шутит. На самом деле они нас убили.

– Я немного разбираюсь в убийствах, – заметила Охотница, – и могу вас заверить, что вы оба живы. Хотя и изрядно пьяны.

– Глупости! – воскликнула Дверь и показала ей язык. – Я почти и не пила. Только вот столечко, – и она показала, сколько.

– Мы попали на прием, – добавил Ричард. – Встретили Джессику, видели настоящего ангела, взяли у него какую-то черную хрюшку и вернулись. Вот.

– Совсем чуть-чуть, – продолжала Дверь. – Чуточку старого-престарого вина. Просто ка-а-апельку! Совсем-совсем немного. Почти ничего. – Она громко икнула, хихикнула, снова икнула. И вдруг опустилась на пол. – Кажется, мы все-таки перебрали, – неожиданно трезво заявила она, закрыла глаза и тут же уснула.

* * *

Маркиз Карабас мчался по туннелям так, будто за ним гнались черти. Он пронесся по забранной в шестидюймовую трубу реке Тайберн – реке висельников.[41] Передохнул в темном углу кирпичной сточной трубы под Парк-лейн и побежал дальше на юг, к Букингемскому дворцу. С тех пор как он покинул больницу, прошло семнадцать минут.

В тридцати футах под Триумфальной аркой он на секунду остановился. Туннель раздваивался. Маркиз побежал налево.

Несколько минут спустя по тому же туннелю прошел мистер Вандемар. У развилки он тоже остановился, принюхался и тоже свернул налево.

* * *

Охотница подняла бесчувственное тело Ричарда Мэхью и швырнула его на солому. Он перевернулся на спину, пробормотал что-то вроде: «Нефя посрожнее?» – и снова отключился. Дверь Охотница опустила на солому более бережно. Затем встала возле нее – едва различимая во мраке подземелья – и приготовилась охранять ее сон.

* * *

Маркиз Карабас выдохся. Привалившись к стене, он поглядел на ступеньки, уходившие далеко вверх, достал из кармана золотые часы и проверил время. С тех пор как он покинул больницу, прошло тридцать пять минут.

– Ну что, час уже прошел? – спросил мистер Вандемар. Он сидел на ступеньках и кончиком ножа выковыривал грязь из-под ногтей.

– Нет. Только половина, – тяжело дыша, ответил маркиз.

– А мне показалось, прошел, – возразил мистер Вандемар.

Воздух дрогнул, и за спиной маркиза возник мистер Круп. На подбородке у него все еще оставались белые крошки. Маркиз посмотрел на мистера Крупа, потом перевел взгляд на мистера Вандемара и вдруг расхохотался.

Мистер Круп улыбнулся.

– Что вас так развеселило, мессир маркиз? Мы кажемся вам смешными? Мы? В наших великолепных костюмах, с нашей изысканной велеречивостью…

– Нет у меня никакой речивости, – пробормотал мистер Вандемар.

– …С нашими старомодными манерами и, может быть, глупыми привычками? Что ж, пожалуй, мы действительно смешны. – Тут мистер Круп погрозил маркизу пальцем. – Но не следует забывать, дорогой маркиз, что нечто смехотворное может быть и очень опасным.

Мистер Вандемар с силой метнул нож. И не промахнулся: рукоятка ударила маркиза в висок. Глаза у него закатились, и он осел на пол.

– Велеречивость, – объяснил мистер Круп мистеру Вандемару, – это изящная речь. Пышная, высокопарная. Красноречие, короче говоря.

Мистер Вандемар подхватил Карабаса за пояс и потащил вверх по лестнице, не обращая внимания на то, что голова маркиза билась о ступеньки.

– Ага, – сказал мистер Вандемар и кивнул. – А то я не понял.

* * *

Пока они спят, посмотрим, что им снится.

Охотница спит стоя.

Ей снится Нижний Бангкок – причудливый лабиринт каменных стен и джунглей, ушедших под землю много лет назад. А сверху аэропорт, отели, улицы верхнего города. Внизу стоит запах специй и сушеных манго, приятный аромат секса. Воздух влажный, Охотница вспотела. Фосфоресцирующая плесень на каменной кладке светится обманчивым бледно-зеленым светом. Он не рассеивает мрак, но помогает ориентироваться в лабиринте.

Охотница словно призрак движется по сочащимся влагой туннелям, пробирается вперед, раздвигая лианы. В правой руке она держит тяжелый, налитый свинцом посох, в левой – обтянутый кожей щит.