Читаем Никогда Никогда (ЛП) полностью

Краем глаза Джеймс видел лица близнецов; они стояли с открытыми ртами и выпученными глазами.

- Ну конечно, - ответил Джеймс, задыхаясь. - Тебе не нужно оружие. Ты умеешь летать, ты гораздо умнее меня, и ты можешь убить меня голыми руками. Так что не совсем честно убивать меня кинжалом.

Питер ослабил хватку, и Джеймс жадно и глубоко вдохнул.

- Кажется, это и вправду нечестно, да? Я ведь довольно умён и довольно добр.

- Конечно. Так и есть.

Питер на мгновение отвёл взгляд от лица Джеймса и вгляделся в темноту, ещё больше ослабляя давление лезвия. И Джеймс воспользовался своей единственной возможностью: он оттолкнулся от земли и отбросил Питера в сторону, затем вскочил на ноги и подобрал впивавшуюся в плечо палку. А когда Питер ринулся на него, замахнулся изо всех сил. И вряд ли неразвитая мускулатура Питера могла с ней тягаться - раздался глухой удар, и Питер упал на землю.

Джеймс рванул прочь, не оглядываясь. Он понятия не имел, куда идёт, преследует ли его Питер, и как он будет дальше жить, но бежал вперёд. Ветви били его по плечам, резали руки, и казалось, весь лес сжимался вокруг беглеца. Во рту снова появился металлический привкус, а ветер колол иглами голую кожу. Он не слышал за спиной погони, но всё равно продолжал бежать. И вдруг остановился, перед ним бежала и шумела река. А за ней обитали индейцы. Джеймс колебался. Он догадывался, что на той стороне реки ничего хорошего его не ждало. Но и на этом берегу оставаться было опасно. Джеймс застыл, понятия не имея, что делать.

За спиной раздался крик вороны, но его скорее издал человек, а не птица, и Джеймс больше не раздумывая бросился в воду. Впереди виднелся небольшой костёр, от которого вверх тянулся почти белый на фоне тёмного неба дым. Юноша подбирался всё ближе и ближе к лагерю, пока не разглядел слоняющихся туда-сюда людей. Вскоре он смог даже рассмотреть их лица. Он не собирался входить в поселение, но тут из ниоткуда появился огромный мужчина, в котором Джеймс узнал Вождя, и преградил ему дорогу.

- Джеймс Крюк.

Он медленно посмотрел в глаза мужчины.

- Вождь.

- Мы устали от твоих провокаций.

Вождь был такого же роста, как и всегда, таким образом, Джеймс на мгновение задумался, мог ли он сам уменьшиться. Он, конечно, чувствовал себя маленьким под жестким взглядом другого мужчины.

Джеймс отступил.

- Я, правда, сожалею об этом, Вождь. Прошу, давайте не будем ссориться сегодня вечером.

- Тогда чего же ты просишь?

- Убежища.

Вождь какое-то время на него смотрел, темными хитрыми глазами.

- Убежища от кого?

- От Пэна.

- Неожиданно, - просто ответил он.

Слезы навернулись на глаза Джеймса, и он заморгал, чтобы предотвратить их.

- Для нас обоих, сэр.

Джеймс уставил на землю, прекрасно зная, что он не сделал за эти годы ничего заслуживающего каких-то особых милостей от Вождя. Конечно, они не всегда боролись; иногда у них были великие торжества и охотничьи вечеринки и танцы. Однако чаще Джеймс предпринимал попытки, по приказу Пэна, спровоцировать их на войну.

- Посмотри мне в глаза, Крюк.

Джеймс так и сделал.

- Так Пэн решил поохотиться на своих мальчиков? - Вождь скрестил руки на груди, его мышцы выглядели как каменные глыбы, жесткие и выпуклые.

- Только на меня. Кажется, я расту.

Вождь оглядел его сверху до низу, гусиные лапки появились у его прищуренных глаз.

- Это действительно так.

- Он преследует меня даже сейчас. Я прошу, хотя знаю, что это незаслуженно, чтобы вы позволили мне вступить в ваши ряды.

Вождь покачал головой.- Ты не один из нас.

- Я больше не один ни из кого.

Он положил широкую ладонь на плечо Джеймса и посмотрел на его лицо.

- Ты другой вид мальчика... мужчины, Крюк. Я бы хотел тебе поверить. Но не могу рисковать безопасностью своего племени. Если я вступлюсь за тебя, а потом выяснится, что это было другой из ваших уловок, и ты хотел заманивать нас в засаду, некого будет винить, кроме меня.

Джеймс медленно закрывал глаза и открывал их снова.

- Куда мне теперь идти?

- Ты найдешь ответ.

Вождь сильно хлопнул его по плечу и пошёл обратно в лагерь. Джеймс ссутулился и вздохнул, выражая весь свой страх и злость, и глухую тоску. А потом развернулся спиной к лагерю индейцев и поплёлся в никуда.

- Подожди, - услышал он милый голос. Он остановился.

- Джеймс Крюк.

- Тигровая Лилия.

Он едва мог её разглядеть в темноте. Привкус металла во рту становился всё сильнее, листья на деревьях превратились из серебристых в практически чёрные, а на небо будто выплеснули банку чернил, такое оно было тёмное.