Вдруг аплодисменты оборвались, как будто много-много мам забежали в комнаты своих детей узнать, что за чертовщина там творится. А Динь была уже спасена. Сначала окреп ее голос, затем она спрыгнула с постели, а потом стала летать по комнате, точно солнечный зайчик, веселая и бойкая, как никогда. Ей не пришло в голову отблагодарить тех, кто верил в фей и хлопал, но очень захотелось, чтобы свистуны получили по заслугам.

– А теперь – спасать Венди!»

<p>Глава 10</p>

– Алло!

– Алло, Фьорелла? Это Селия, секретарь директора. Звоню сказать, что у тебя осталось два пропуска. Ты получишь телефонограмму на домашний адрес.

– Спасибо!

– Не плачь, милая.

– Спасибо!

ТОРРЕС:

Кто так называет чат?

Почему – «ВСЕ»?

«Крутышки» там, или «Милашки».

Не будь занудой!

Помолчи и послушай.

АЙЕ:

Что такое?

МАРИ:

Хеллоу!

Мне звонила секретарша директора.

У меня осталось всего два пропуска

ТОРРЕС:

Йеееееее

АЙЕ:

Крутота!

МАРИ:

Афигеть!

Я так счастлива!

Теперь вы должны мне помочь.

ТОРРЕС:

Вот еще!

АЙЕ:

Не, пока

МАРИ:

Я ЗАНЯТА!

БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, АКВАЧИИИИИИИСТ!

ТОРРЕС:

Тихо, акула. Кончай смотреть «В поисках Немо» с Мэгги и садись заниматься.

Завтра начнем с математики и физики.

АЙЕ:

В субботу испанский.

МАРИ:

В воскресенье английский.

Давайте составим график на следующую неделю.

Обожаю вас!

АЙЕ:

Некоторых обожает посильнее других.

Айе, хватит!

«Питер научил потерявшихся детей ориентироваться в лесу. Тигровая Лилия и фея Динь-Динь научили этому его самого, и он твердо верил: если дети попадут в беду, они обязательно вспомнят его советы. Как самонадеянно! Стоило делать засечки на деревьях при любой возможности; Кудряш рассыпал бы за собой семечки, а Венди оставила бы где-нибудь на видном месте свой платок. Но отыскать все эти знаки можно только днем, а ждать он не мог. Его звали на поверхность, но помочь не могли.

Мимо проплыл крокодил, а больше никого не было; ни шороха вокруг, ни шевеления. Однако он хорошо знал: смерть наверняка притаилась за ближайшим деревом или крадется за ним по пятам.

И тогда Питер произнес страшную клятву:

– Решено: либо Крюк, либо я!

Он пополз, прильнув к земле, как змея, а потом стрелой метнулся через прогалину, на которой играл лунный свет, прижал палец к губам и достал кинжал из ножен. Он был как никогда счастлив».

<p>Часть четвертая</p><p>Лето</p>

<p>Глава 1</p>

Сегодня у меня день рождения. Я собираюсь валять дурака.

Я попросила бабушку не суетиться, прийти попозже, воспользоваться моментом и отдохнуть, а она ответила, что лучше придет пораньше, заодно приготовит что-нибудь вкусненькое.

Мы созвонились с Каролиной и ее подругой из Сарагосы, у нее забавный акцент. Она сказала, что приедет летом, чтобы познакомиться с нами.

В полдень пришел Педро. Сказал, есть повод для праздника: я единственная, кто вышел из кабинета директора живым, так что надо устроить вакханалию. Я спросила у него, что такое вакханалия – такого в учебниках по греческой мифологии не пишут. Он принес кучу пакетов с разными вкусностями. Мы растопили в микроволновке сыр и полили им начос. Другую партию сыра тоже растопили и полили им бургеры, а запивали эти лакомства ледяной газировкой. Педро принес целый ворох пакетиков с кетчупом, чтобы Мэгги приправила им свой бургер. Мы даже папе один отнесли. На десерт ели мороженое, покрошив сверху много-много шоколада.

А потом сели смотреть сериал и ждали, пока закончится день. Мэгги, разумеется, влезла между нами, и когда ей было страшно, она обнимала Педро. Он стоически выдерживал ее приливы нежности, как будто поймал дзен. Признаюсь, иногда мне хотелось ее прибить, но она была такая счастливая, что я не стала ее прогонять.