Читаем Никаких обязательств полностью

Первые несколько секунд их внимание было сосредоточено исключительно на Дженифер. Но так же внезапно все взгляды обратились на ее спутника.

— Да ведь это Саймон Ричардс!

Шквал возгласов разразился с новой силой, вновь засверкали вспышки, но теперь объективы были нацелены на Саймона. Вот это сенсация! Известный актер рядом с красавицей, которую обвиняли в убийстве мужа!

— Вот черт, — выругался Саймон себе под нос. И как он не предусмотрел подобного развития событий?

Но кто бы мог подумать, что эта стая шакалов накинется на облюбованную жертву уже в аэропорту? Он полагал, что они будут ждать в полиции, а не явятся в полном сборе к трапу самолета.

Саймон покосился на спутницу. Дженифер была бледна как смерть, казалось, она вот-вот упадет. Его охватило одно-единственное всепоглощающее желание — защитить ее, увести отсюда, успокоить.

Взяв молодую женщину за плечи, он поднял чемодан, щитом выставил его меж ней и назойливыми репортерами. Должно быть, выражение лица актера было красноречивее любых слов, потому что живая стена расступилась, не дожидаясь, пока он силой проложит дорогу. Роберта, разумеется, среди них не было. Во-первых, он давно уже не вел криминальных обзоров, предпочитая более глобальные темы, а во-вторых, никогда не пользовался столь недостойными средствами достижения цели. Саймон от души пожалел, что не посвятил друга в свой замысел, — тот наверняка предупредил бы его о засаде.

Саймон быстрым шагом вел Дженифер прочь, но репортеры не отставали, даже на бегу умудряясь засыпать их вопросами:

— Миссис Бенбоу, давно ли у вас роман с Саймоном Ричардсом?

— Где вы познакомились?

— Вы любовники?

— Мистер Ричардс, намерены ли вы предложить миссис Бенбоу руку и сердце?

Не удостаивая их ни словом, ни взглядом, Саймон наконец добрался до стоящего перед зданием аэропорта автомобиля. Усадив Дженифер, он зашвырнул вещи в багажник и лишь после этого обратился к наседающей толпе:

— Послушайте, вы, стая стервятников! Личная жизнь миссис Бенбоу вас совершенно не касается. И черт побери, оставьте ее в покое!

Выставленные вперед микрофоны жадно ловили эту сердитую речь. Вспышки слепили глаза. Сев за руль, Саймон рывком тронул машину с места. Он был не доволен собой: хотел помочь, а получилось хуже некуда. Завтра же его оскаленная физиономия украсит собой первые полосы газет. Многие актеры на его месте только порадовались бы — лишняя реклама. Но Саймон всегда презирал тех, кто пытается добиться популярности ценой публичных скандалов.

— Боже ты мой… — сокрушенно произнес он, искоса поглядывая на свою спутницу. — Каким же я был наивным болваном! Полагал, что твоя история заинтересует максимум двух-трех человек, не более. А уж о таком ажиотаже и подумать не мог. Надо было бы мне посоветоваться с Робертом — он сам репортер, так что повадки этой братии ему досконально известны.

Дженифер молчала, забившись в уголок, опустив голову, судорожно стиснув руки на коленях. Как раз в ту минуту, когда Саймон поглядел на нее, по ее щеке скатилась слеза.

Сердце у него так и перевернулось в груди.

— Дженифер, не плачь! Ну пожалуйста. Они этого не стоят.

Посмотрев в зеркало заднего вида, он убедился, что репортеры отстали, и притормозил у обочины. По щеке Дженифер скатилась вторая слеза, за ней третья. Саймон обнял молодую женщину за плечи, прижал к груди. О, если бы он только мог защитить ее, оградить от всего, что предстоит ей в ближайшие дни. Никогда еще он не чувствовал себя столь беспомощным и никчемным.

Она содрогалась от рыданий. Не в силах подобрать слова, Саймон гладил Дженифер по голове, бормоча ее имя. Наконец она нашла в себе силы выпрямиться и даже виновато улыбнуться.

— Представляю, на кого я сейчас похожа.

Тушь на ресницах потекла, кончик носа порозовел, глаза покраснели. Сердце Саймона сжалось от непостижимой нежности.

— Надо было мне передавить этих придурков всех скопом вместе с их камерами!

Дженифер слабо рассмеялась.

— Тогда бы завтра ты уже сидел на скамье подсудимых. Поверь мне на слово, удовольствие не из приятных.

Она еще находит в себе силы шутить!

— Я даже не смог защитить тебя, — с горечью пробормотал Саймон.

Дженифер пожала плечами.

— Ты старался. И надо сказать, получалось у тебя довольно неплохо. Просто у нас с самого начала не было никаких шансов. Силы слишком неравны. Для этой публики людские страдания — хлеб насущный.

— Что верно, то верно. — Он бережно стер с ее щеки последнюю слезинку. — А еще говорила, что никогда не плачешь.

— Просто они застали меня врасплох… Я как будто снова перенеслась в ужасное прошлое. Не знаю, как я тогда это вынесла. Под конец мне стало казаться, что я умру прямо у них на глазах — и это станет лучшим шоу года. Правда, тогда я так ни разу перед ними и не расплакалась.

— При мне можешь плакать и не стесняться, — криво улыбнулся Саймон.

Дженифер как-то странно взглянула на него и выпрямилась, с деланной беззаботностью посмотрела в окно.

— До чего же мне все тут знакомо. Бр-р, просто мороз по коже. Погляди-ка, а этого квартала я что-то не припоминаю. Новостройка?