Читаем Никаких обязательств полностью

До чего же она не походила на женщин, с которыми он обычно заводил романы. Ни изысканной прически, ни умелого макияжа, ни модных нарядов. Да и любовного опыта скорее всего никакого. Ибо в одном Саймон не сомневался: Дженифер говорит чистую правду. Иначе она не умеет.

— Я бы не сказал, что наши поцелуи похожи на легкое времяпрепровождение, — резко произнес он. — Мне это напомнило нечто среднее между землетрясением и извержением вулкана. — Саймон снова покачал головой и вздохнул. — Сам не знаю, зачем я тебе это говорю. Должно быть, правдивость — штука заразная. Почище любого гриппа.

— Я никогда никого не целовала так, как тебя сегодня, — со сдерживаемой страстностью произнесла Дженифер.

Саймон молча глядел на нее. Сердце его разрывалось от переизбытка чувств. Эта непостижимая женщина снова сказала правду. И эта правда встала между ними стеной, более прочной, чем любые иные заслоны. В голове актера забили колокола тревоги. Что он здесь делает? Если она отказала ему — тем лучше. Давно пора бежать. Бежать, пока не стало слишком поздно…

Но сердце его не повиновалось голосу разума.

— Дженифер, — Саймон наклонился к ней, — ну почему мы не должны поддаваться зову страсти? Разве мы родились на свет для того, чтобы постоянно соблюдать осмотрительность, бояться, как бы чего не вышло, — и так до гробовой доски? Неужели в жизни нет ничего, ради чего стоило бы пойти на риск?

— Ну уж точно, короткая вспышка животной страсти того не стоит, — с неожиданной горечью ответила молодая женщина. — Я уже попалась на эту удочку — с таким же скользким типом, как ты. И с тех пор не перестаю расплачиваться за свою ошибку. Нет, Саймон. Нет, нет и нет!

— Кто это был?

— Не важно.

Он предпринял еще одну, последнюю попытку.

— Послушай, я возвращаюсь в Дублин…

— Куда?

Румянец сбежал с ее лица, в глазах появился откровенный ужас. Дженифер словно постарела.

— Что такое? — резко переспросил Саймон.

— Ты же сказал, что живешь в Шанноне!

— Я сказал, что лечу в Шаннон, где веду переговоры о гастролях. Но оттуда направлюсь домой, в Дублин. Да что за важность, в конце-то концов?

На молодую женщину было больно смотреть. Она бессильно поникла на сиденье.

— Саймон, я очень устала. Прости, мне очень жаль, если ты решил, будто я над тобой смеюсь. Честное слово, я и не думала. Там, в сарае, я точно с ума сошла, забыла и здравый смысл, и принципы. Но с тех пор успела хорошенько обо всем подумать и поняла: если бы мы занялись сексом, я бы потом очень и очень раскаивалась.

Саймону хватило ума не задавать вопросов. Хотя они так и рвались с языка.

— Если я поцелую тебя еще раз, ты передумаешь, — мягко сказал он.

Дженифер вздрогнула.

— Нет! Пожалуйста, не надо!

— Можешь не волноваться. Я никогда не навязывался ни одной женщине и не собираюсь начинать. Даже с тобой.

— В любом случае, — в глазах Дженифер вспыхнул огонек былого задора, — только вообрази, что я чувствовала бы завтра утром, принимая у тебя заказ. «Что вам угодно, сэр? Ваша яичница с беконом, сэр»… Ну уж нет!

Порывисто распахнув дверцу машины, она выскочила на улицу.

— Спасибо, что подвез. Спокойной ночи.

С какой легкостью он мог бы остановить ее! Но Саймон так и остался сидеть, провожая взглядом тоненькую гибкую фигурку. Мгновение — и она скрылась в доме.

Саймон поехал прочь. Пожалуй, по возвращении в отель надо будет принять горячий душ — чтобы не простудиться. Или холодный — чтобы искоренить все мысли о сексе с Дженифер.

Секс! Вот и все, что ему от нее нужно. Не больше и не меньше. Но как бы яростно ни доказывал себе Саймон, что так оно и есть, голосок сомнения в сердце не унимался. Однако он упорно пытался заглушить этот голосок.

Отказала — и ладно. Век бы ее больше не видеть!

Из врожденного упрямства Саймон спустился к завтраку одним из первых. Точнее, даже первым. И, сев за стол, как ни в чем не бывало развернул утреннюю газету.

— Что угодно, сэр? — раздался над ухом до боли знакомый голос.

— Чай, крепкий, без сахара и лимона.

— Да, сэр. Что еще, сэр?

За профессиональной вежливостью крылась убийственная ирония. Сегодня с утра, глядя на эту холодную, бесстрастную женщину, никто и не подумал бы, что еще вчера лицо ее искажалось от бури эмоций. Черные волосы вновь были надежно упрятаны под белоснежную наколку, уродливые очки закрывали чуть не половину лица.

Вот и хорошо. Лишние напоминания о вчерашних поцелуях сейчас совершенно ни к чему. Честно говоря, Саймон помнил их в малейших подробностях и так, без всяких напоминаний. Всю ночь его преследовали жаркие фантазии о том, что могло бы быть, не передумай Дженифер в последний момент.

Одно утешало — завтра он наконец уедет отсюда и покончит со всей этой затянувшейся историей.

Вечером состоялся прощальный банкет. С трудом скрывая раздражение, Саймон проделывал все положенные этикетом светские церемонии: улыбался, шутил, даже произнес небольшую речь. Ближе к концу мероприятия на глаза ему попался Джим. Уже изрядно набравшись, тот стоял около двери и оглядывался, точно кого-то ждал. Увидев Саймона, пьянчуга хрипло окликнул его: