Джейк сделал несколько шагов к бушующему прибою, остановился и дико взвыл от отчаяния. По спине Элли пробежала дрожь. Он был уверен, что потерял друга. К ее горлу подступил огромный ком.

– Я бы вернулась, – она старалась перекричать рев ветра и шум прибоя, – если бы мне позволили.

Он быстро подошел к ней:

– Я должен был остаться!

Он злится на нее? За то, что она спасла ему жизнь? Его слова были немного приглушенными. Элли расстегнула ремешок на подбородке и сняла шлем. Мужчина по-прежнему на нее орал.

– Кто дал тебе право решать, кого забирать первым?

Элли выплюнула песок изо рта.

– Тебе повезло, что ты выжил, – в ярости парировала она. – Если мы не найдем приют в ближайшее время, то оба умрем от переохлаждения, и тогда все старания будут напрасными. Между прочим, спасая тебя, я рисковала собственной жизнью.

Она не стала ждать, какой эффект произведут на него ее слова. Элли оглядела остров Полумесяца, чтобы понять, в каком направлении нужно идти. Маяк слева от нее, значит, они должны идти на север – к пляжному дому.

Сделав всего два шага по берегу, Элли упала, вскрикнув от боли.

– Что случилось? – Мужчина тут же склонился над ней. – Что с тобой?

– Лодыжка. Вероятно, я ее сломала.

Если он и ругался, то его слова поглотил ветер. Он подхватил Элли на руки, словно пушинку.

– Куда идти? – мрачно спросил он.

– На север, – указала Элли. – Здесь недалеко. Порыв ветра был таким сильным, что мужчина пошатнулся. А ведь это только начало циклона.

Боль в лодыжке была до того сильной, что Элли затошнило. От усталости и осознания, что они могут погибнуть, у нее закружилась голова. Но она не должна терять сознание.

– Там река, – прибавила она. – Нужно идти в глубь острова.

Она чувствовала, что он крепче обнял ее. Ему наверняка было невероятно трудно нести высокую и нелегкую Элли, ступая по мягкому песку и борясь с сильными порывами ветра в лицо.

Элли ничего не оставалось, как полностью положиться на мужчину. Простонав скорее от досады, чем от боли, она закрыла глаза и зарылась лицом в его грудь.

Глава 3

Женщина в его руках не была легкой. Джейку пришлось наклониться вперед, сопротивляясь сильному ветру. Его ноги тонули в мягком песке, песок попадал ему в нос и глаза, если сильный дождь не успевал его смыть.

От очередного порыва ветра Джейк покачнулся и едва не упал. Стиснув зубы, он продолжал идти. Они должны найти убежище.

Она говорила о реке. Боже правый. Он даже не знает имени женщины, которую несет. Она рисковала жизнью ради него, а он был неблагодарным, заявил, будто не желал принимать ее помощь. Будто он предпочел бы остаться с Беном, если бы у него был выбор.

Он с трудом передвигал левую ногу, чувствуя привычную боль в бедре.

Его сердце сжалось от мысли, что Бен, вероятно, по-прежнему качается на волнах в океане на небольшом спасательном плоту.

Ощущая боль в ноге и думая о брате, он вспомнил Афганистан. Им было по девятнадцать лет, когда они отправились в армию. Вероятно, именно Джейк решил однажды, что армия – идеальный способ избегать своего отца.

Слова Чарльза Логана эхом прогремели в его мозгу.

«Вы дегенераты! Вы пошли в свою мать! Вы ничего не унаследовали от меня. Идиоты!»

Нет. Они оба хотели сбежать. Обоим требовались жестокие армейские условия, чтобы выяснить, какова реальная жизнь, не похожая на ту, в которой они выросли.

Однако Джейк хотел этого больше Бена. В кино солдаты были героями, и в конце концов они одерживали победу.

Никто не предполагал, что Джейка отправят домой с раненой ногой после того, как он попадет в эпицентр взрыва автобуса со школьниками, наехавшего на придорожную бомбу.

Он снова вспомнил последние слова брата.

«Как ты думаешь, почему она покончила с собой?»

Именно Бен обнаружил мать мертвой. В то время им было по четырнадцать лет.

Вероятно, Бен знает нечто, о чем никогда не говорил с Джейком. Возможно, он нашел доказательства того, что она не случайно выпила недопустимо большую дозу лекарств, запив их алкоголем.

Нет, это не может быть правдой. Она не могла так легко оставить своих детей.

С губ Джейка сорвался крик, словно злобное неприятие происходящего.

Его одолевали досада, гнев и отчаяние.

Он ищет убежище, находясь у черта на куличках. Его брат может утонуть. Возможно, он уже утонул.

Услышав крик отчаяния, Элли очнулась. Она сидела уткнувшись лицом в грудь Джейка, будто закрываясь от внешнего мира.

О чем она думает? Элеонора Саттон не какая-нибудь томная героиня из Средневековья. Она может сама о себе позаботиться.

– Отпусти меня, – приказала Элли.

– Нет. Мы еще не пришли к реке.

– Мне нужно посмотреть, где мы находимся. – Она повернулась в его руках в сторону моря.

Скорее всего, она зря сняла свой шлем. Ветер вырвал длинные пряди из ее косы, и они свисали на руку Джейка.

– Я его не вижу. Волны слишком высокие.

– Чего ты не видишь?

– Свет от маяка. Дом находится на одной линии с маяком, как раз перед устьем реки.

– Откуда ты знаешь про дом? – спросил он.

– Я им владею. Мы должны идти к реке. Оттуда я найду путь к дому.