Читаем Ник Уда полностью

— Послушай, парень, не учи меня разговаривать с женщинами. Возможно, ты не знаешь, но есть женщины, а есть падшие бляди. Так вот те, кто воспитывают своих детей в духе вседозволенности, относятся ко второму типу. Кстати, вам в детстве, видимо, все позволяли, — обращаюсь я уже к той мамаше. Она сидит смирно — она ждет, что мне набьют морду. Но я и сам могу ее набить кому угодно. Хоть тебе, примодненный водяной.

— Давай-ка отойдем. Если ты постоянно так себя ведешь, то на этот раз твои ямочки непострадавшими не останутся.

— Знаешь, ты можешь подождать меня за дверью, а я пока что доработаю здесь, потому что как раз пошел второй час, и я уже буду меньше платить за время. Сам понимаешь, нельзя упускать такую выгоду. И отстань от моих ямочек.

Ага, счас я и подорвался разговаривать с тобой, тупой йети.

Но лесоруб оказался обижен моими словами. Когда я успел уже отвернуться, он подошел вплотную и схватил меня сзади за воротник рубашки, как нашкодившего котенка. Нет, парниша, ты явно переоценил свой доеб.

Я резко развернул корпус и ударил ему в пах со всей своей силы, боль заставила его отпустить меня, а когда он согнулся в три погибели, я двинул ему в лицо еще и коленом. Он отлетел прямо на стол тех мамашек, за чью тупость он заступался. Но «лесоруб» оказался крепким парнем, и спустя несколько мгновений сбил меня с ног. Дальше уже была не драка, а греко-римская борьба. Мы заламывали друг другу руки, пытались ногами вырваться из объятий друг друга, но так, чтобы не получить по щам. Разворотив несколько вазонов с цветами и разбив один икеевский стол, нас наконец-то кто-то разнял. Я смотрю на этого хипстера и понимаю, что победил: у него расквашена нижняя губа и из нее течет кровь. Мое лицо никак не пострадало.

Он явно хотел продолжить, а с меня уже хватит. Я больше не собирался махать руками, мне достаточно было и этой промежуточной победы. И вдруг я заметил у него стояк. Во всяком случае, что-то похожее выпирало прямо слева от ширинки его модных штанов. Этого было достаточно, чтобы больше никогда его не видеть в этом антикафе.

— Ты что, пидор? — показал я пальцем на свою находку. — Ты возбудился?!

Все посмотрели на его пах, обнаруживая там небольшую шишечку. Парень, крепко державший его за руку, предпочел ее отпустить и отойти подальше. Я знал, что так и произойдет: беларусы очень консервативны, поэтому лучшего способа переманить на свою сторону публику и придумать было нельзя.

— Да, бля, это нормальная физиологическая реакция!

— Это для пидоров нормальная реакция. И ты еще хотел воспитывать этих детишек?

Моя фраза не имела никакого смысла, но имела четкую цель: когда эти горе-родители услышали, что какой-то педик хотел воспитывать их детей, возможно, у них на глазах, то их заскучавшее от роскошной жизни воображение живо все это себе представило. Та самая мамаша, за которую пытался заступиться лесоруб, начала громче всех орать, все-таки ее тоже в детстве воспитывали в духе вседозволенности:

— Пошел вон от наших детей! Выведите его!

К ее воплю присоединились все остальные мамаши, пускай и не так громко. Видно было, что они настоящие подруги, команда! Мужики, разнимавшие нас, всего лишь тупо моргали и следили за тем, что будет дальше. Никто не хотел драться с пидором, чтобы в какой-то момент даже близко не оказаться у него рядом со стояком. Хипстер-лесоруб не нашел ничего лучше, чем опустить голову и, забрав куртку, покинуть антикафе.

Победа была ошеломляющей. Мамаши успокаивали детей, которые и так были спокойны с начала драки. Победа не только в битве, но и в этой войне с неоправданными подходами к воспитанию детей, лесорубскими бородами и вообще всей этой наносной чепухой была за мной. Я наконец-то мог нормально продолжить работу. Единственный минус, что этот пидор свалил, а меня вынудили заплатить за разбитый стол и пару перевернутых вазонов. Что ж, если именно такова цена блестяще-потрясающей победы, то можно и заплатить. Доллары брать отказались (они точно хипстеры?), поэтому мне пришлось оставить в залог ноутбук и отправиться искать обменник.

В прекрасном настроении я спустился по лестнице и вышел во двор, как вдруг что-то тяжелое влетело в мою голову. Я даже не успел обернуться, глаза вдруг накрылись волной крови и темнотой.

— Я не пидор, ты понял, я не пидор!

Он бил меня ногами в пах и даже пару раз по лицу через блок из рук. Я уже не мог встать. Вдруг он резко развернулся и дал драпака. Все, что я увидел через толстый витраж крови и соплей на глазах, это как за ним бежит толстая тушка милиционера. Я был спасен.

Эти левые либералы из антикафе помогли мне с разбитым лицом, отказавшись при этом брать плату за разбитый стол и вазоны. Так социалисты впервые помогли натуралу. По дороге домой я купил вату и бутылку виски для поочередного прикладывания к разбитым губам. Подготовка к экзаменам потеряла ценность, и я стал гулять по просторам интернета в поисках интересного чтива на три минуты. Открыв случайный блог в каком-то разделе ЖЖ, я проглотил три коротких записки-рассказа и полбутылки вискаря.