Читаем Нифилим полностью

Стен дернулся было в сторону книги, но вовремя остановился. Действительно. Открывать книгу ему не хотелось.

– Вот видите. Когда книга была неполной, мы запросто могли листать ее без всякого вреда, но когда она в сборе, нам даже не хочется ее трогать.

– Тогда возникает вопрос. Кто тот ненормальный, который осмелился вырвать последнюю страницу? – спросил я.

– Это тот, кто умеет с ней обращаться.

– Аннунак? – смело предложил Стен.

– Вполне возможно, – ответил мистер Лири. – Давайте подумаем вместе. Если из книги была вырвана последняя страница, то, что это может означать?

– Что? – хором спросили все мы, поддавшись общему порыву.

– Подумайте хорошенько. Что на последней странице, мистер Свенсен?

– Нифилимский алфавит…, – медленно ответил Свенсен и хлопнул в ладоши. – Браво, мистер Лири! Вы самая светлая голова, которую я когда-нибудь встречал. Это ведь все объясняет!

– Объясняет что? – спросил я.

– Все очень просто. Тот, кто вырвал страницу, не хотел, чтобы люди смогли прочитать книгу. В ней содержится слишком могучая сила, чтобы отдать ее в наши руки. Нифилимский язык отличается от шумерского. Этот кто-то хотел позаботиться о нас. Мы не настолько готовы, чтобы совладать с такими знаниями!

– Мистер Свенсен, – продолжил я. – Почему тогда страницу не уничтожили?

– Ответ на это, мистер Робески, я и сам хотел бы знать. Есть факт того, что книга нашла свою недостающую частичку. И как это ни прискорбно говорить, но мы всего лишь пылинки в этом деле. Мы выполняем свое дело и думаем, что поступаем по собственной воле.

Мистер Лири замолчал. Услышанное полностью меняло наше мировоззрение. Неужели мы исполняем свои роли в ранее кем-то, задуманном спектакле? Мы сделали свое дело и собрали воедино книгу. Мы с минуты на минуту готовы будем прочитать заветное слово, не зная даже, что нас ждет дальше. В чем истина? Где, правда?

У меня возник еще один важный вопрос.

– Если шумерские сказания говорят о том, что при помощи носителя мы можем попасть в страну Нибиру, то значит ли это, что мы попадем в прошлое?

Я поймал взгляд Стена, который, кажется, находился в полном замешательстве.

Мистер Лири вздохнул и ответил:

– Вы слишком много от меня хотите, мистер Робески. Я говорю вам только о своих умозаключениях. Я сказал бы так. Если книга перенесет нас куда-то, то это будет, скорее, параллельный мир, чем прошлое.

– Почему вы так думаете?

– Не знаю. Мне кажется, что это более вероятное развитие событий, чем путешествие назад во времени. Хотя я могу ошибаться.

– Что нас там может ожидать? – спросил Стен.

– Откуда я знаю? Я хочу только вернуть себе свои силы и все. Мне терять нечего. Если у меня ничего не получится, то это ничего не изменит. Поэтому мне абсолютно не страшно. Вот только хватило бы здоровья вынести все это.

В самом деле, сейчас Лири рисковал меньше всех. Даже Свенсен, с его пристрастием к спиртному, в случае неудачи, терял больше. По крайней мере, он мог прожить еще лет двадцать. А старик получал возможность поправить свое положение. Стен, с его бурлящим оптимизмом и тягой к тайнам, также обладал хорошим здоровьем и был обречен на долгую и веселую жизнь. Я прекрасно себя чувствовал с Алией и был доволен работой в своем магазине. Неизвестное начинало пугать.

– Через пять минут начинаем, – сказал Свенсен и я вышел из оцепенения.

Здравый смысл подсказывал мне, что не стоит ввязываться в эту авантюру. Но теперь я хотел знать правду. Если для этого мне предстояло рискнуть жизнью, то я был готов.

– Мистер Свенсен, а вы уже знаете, что будете говорить? – задал вопрос Стен.

– Да, я уже готов. Предлагаю всем положить ладонь правой руки на книгу.

Когда мы выполнили то, что он сказал, было ровно двенадцать часов. Мне передалось волнение всех присутствующих. В комнате воцарилась тишина. Ладонь Свенсена оказалась поверх моей, и я почувствовал, что она дрожит. Было видно, что он не решался произнести заветное слово. Прошла минута. Свенсен продолжал молчать. Внезапно он резко выдохнул, выпрямил спину и отчетливо сказал:

– Д-иль-мун…

Все посмотрели на него. Ничего не происходило. Книга по-прежнему была еле теплой.

– Это все? – тихо спросил я.

Свенсен поднял на меня взгляд и ответил:

– Да. Я сказал слово «Элохим» на нифилимском языке.

– А вы уверены, что правильно все сделали? – осторожно поинтересовался Лири.

– Конечно. Элохим – это бог по-арамейски, а Д-иль-мун – то же самое на нифилимском.

– Наверное, нужно все-таки открыть книгу, – сказал Стен.

Никому не хотелось этого делать, но это, видимо, было единственным способом заставить книгу работать.