Читаем Нифилим полностью

– Это долго объяснять, дорогая. Лучше я как-нибудь тебя свожу туда. Отец, а что это ты так рано с работы вернулся?

– Да, ерунда какая-то, – с досадой ответил он. – К нам в офис наняли молодых охранников, а меня выгнали.

– Ты серьезно? Тебя что, уволили?

– Точно. Ну и пусть теперь возятся со своим молодняком. Они им наохраняют.

– Значит, ты теперь абсолютно свободен?

– Выходит, что так. А почему ты спрашиваешь?

Наступил подходящий момент для объяснений.

– Видишь ли, отец, я сегодня попал в интересную историю, и она обещает быть не хуже, чем заварушка в Дирланде.

– Ты называешь это заварушкой? Мы же чуть не погибли.

– Извини. Я просто хотел сказать, что если у меня все выгорит, то это будет очень важным для всех людей.

– А поподробней, ты можешь рассказать?

– Ну, это может быть похожим на то, как мы попали в Оленью страну.

– Ты хорошо подумал? Зачем тебе это нужно?

– Я не знаю, отец. Может это все и не произойдет. Просто я хочу, чтобы ты присмотрел за магазинчиком и Алией во время моего отсутствия.

– Я-то, конечно, сделаю, что смогу, но как долго тебя не будет?

– Неизвестно. Но пойми меня, отец, иначе я не могу.

Отец внимательно посмотрел в мое лицо и сказал:

– Ну, что же. Если ты сделал свой выбор, то иди до конца. Ты такой же, как и я.

– Майк, – вдруг вступила в разговор Алия. – А когда ты собрался уезжать?

– Завтра ночью. Хотя не думаю, что мне придется уезжать. Скорее улетать, а впрочем, я не знаю.

Она расстроено опустила голову, и мне показалось, что собралась плакать.

– Ты что это, Алия? Еще не факт, что я куда-нибудь уеду. Просто я хочу, чтобы вы были готовы и не переживали по поводу моего возможного отсутствия.

Ночь прошла, и наступило утро следующего дня. Сегодня мне и Стену предстояло проверить на состоятельность историю Свенсена. Но сначала я хотел разобраться с делами в магазине. Позавтракав, я направился на работу.

Когда я только открыл двери и вошел внутрь, меня кто-то сзади тронул за плечо. Я вздрогнул и обернулся. За моей спиной стоял вчерашний посетитель. Тот самый пожилой мужчина, который принес книгу. Этот человек совершенно выпал у меня из памяти. Он, наверное, пришел узнать, не продалась ли книга.

– Доброе утро, мистер…, – я выдержал паузу, надеясь услышать его имя.

– Лири. Джон Лири.

Я ничуть не удивился. Похоже, Джейкоб Лири и есть его дед, о котором он говорил вчера.

– Проходите, пожалуйста, мистер Лири. Я вас внимательно слушаю.

Старик неуверенно помялся в дверях и сделал несколько шагов вперед.

– Видите ли, мистер…

– Робески.

– Видите ли, мистер Робески, мне очень неудобно, но… но я хотел бы забрать свою книгу обратно.

Такое поведение клиентов было мне не в диковинку. Иногда люди возвращались и забирали свои вещи и почти всегда они успевали, но в этом случае я не мог ничем помочь.

– Мне очень жаль, мистер Лири, но книгу уже купили.

После моих слов старик замер на месте и, видимо, хотел что-то сказать, но не смог. Из его руки выпала трость и с шумом грохнулась на пол. Этот звук вывел его из оцепенения, и он постепенно пришел в себя.

– Как?.. Так быстро?.. О, Боже…

Я увидел, что ему трудно стоять и, взяв его под руку, усадил в кресло.

– Может воды, мистер Лири?

Старик медленно покачал головой и вынул из нагрудного кармана платок.

– Нет… Спасибо… Мне уже лучше. Я и не думал, что у вас так быстро все продается. Если честно… Если честно, то мне нелегко далось решение прийти к вам с книгой. Но я больше так не мог…

Я не понял, о чем речь, но продолжал молчать, давая старику возможность выговориться.

– Знаете, мистер Робески, мой дед никогда не одобрил бы мои действия. Эту книгу он передал моему отцу, но он погиб и она досталась мне. Мой дед пережил моего отца и перед смертью завещал мне все свои коллекции и бумаги за исключением, конечно, того, что он передал музею. Когда дед уже был при смерти, он рассказал мне нечто, что просил никому не рассказывать. Он просил меня ни за что на свете не расставаться с этой книгой и, по возможности, никому о ней не говорить. Но… но если бы вы знали, какая эта тяжесть. Она буквально высосала из меня все силы…

Я не верил своим ушам. О чем это говорит старик? Неужели он так сильно расстроился, что начал говорить всякую чепуху?

– Как вы считаете, мистер Робески, сколько мне лет?

Мне не хотелось обижать его и говорить, что ему смело можно дать лет семьдесят пять, и решил немного соврать:

– Я дал бы вам лет шестьдесят семь – шестьдесят восемь.

Мистер Лири невесело улыбнулся, и устало сказал:

– Мне тридцать пять. Как это ни странно звучит.

Мужчину явно поразил старческий маразм. Конечно, людям свойственно желание выглядеть моложе, но есть же какой-то разумный предел. Но я не стал ему противоречить и продолжал слушать.

– Да-да, мне тридцать пять, но выгляжу на все восемьдесят.

Это было ближе к правде. По крайней мере, у старика бывают моменты просветления.