Читаем Ничто полностью

Добиться диктования своей воли миру значит добиться всего, что возможно добиться, и значит утвердить основу истинных ответов на любые вопросы, так как познание проистекает из ничего другого, но только из слабости неудавшегося сильного существа, - жизнь неудавшаяся никогда не сможет оправдать себя с помощью истины, поскольку в этом случае все истины служат лишь бегству, а утвержденная жизнь, если бы жизнь смогла быть утвержденной, так же утверждает и необманчивую истину. Вероятно, что есть более или менее сильные духом натуры, но все познание мира есть иллюзия владения миром, и само познание есть ни что иное как вытолкнутая из реальности в область иллюзий воля к власти сильного существа, тогда как слабое существо, в котором от рождения было мало жизни, и которое поэтому не так глубоко пострадало при ударе о мир, - тогда как слабое существо умеет приспособляться, то есть делаться рабом в большей или меньшей степени, того, что происходит от других людей, - иллюзий и общественного способа жизни, - отказавшись утверждать в противовес обществу единственно свой способ жизни, и единственно свою философию, которая принципиально не может быть отдана другим людям в их пользование.

Способность творить иллюзии, однако, весьма ценится обществом. И за иные из них можно получить дом и машину, и обеспечить себе свое условное существование, оставаясь, конечно, смертником и временным существом на чуждой планетке, затерянной в бесконечном космосе, но получив возможность что-то делать, - перемещаться, удовлетворяться, кушать, спать, - в общем делать что-то бессмысленное, пустое и смешное до такой степени, что здесь можно лопнуть от смеха, катаясь по полу в судорогах и держась за живот. Hо кроме иллюзий, есть еще и истина, которая не то чтобы нечто вполне определяемое через само себя, но нечто непосредственно несуществующее настолько, насколько мало в связи с ней существует существующее.

7

Энергия вообще, и материя как форма концентрированной энергии в частности, есть мир и попытка осуществления несуществующего, убегающего от ничто. Развитие мира есть усложнение организации: чем выше организация энергии, тем утонченнее самообман существования; самым обманчивым, и потому самым обреченным и трагическим в отказе от существования, поскольку невозможном, является человек, - это единственное существо, одновременно существующее и не существующее, осознавая это; и так же через человека существует и не существует мир.

Пространство-время-энергия-материя есть мир, и одно бегство от ничто. Мир убегает и каждая вещь мира убегает, - пусть это хоть элементарная частица, хоть галактика, хоть планета, хоть вступающие в реакции химические вещества, хоть человек, подчиняющийся обществу - все это есть части одного бегства, - Вселенского бегства от ничто, истины, и смерти, - бегства, для каждой вещи гарантированного и каждой вещью поэтому благословляемого, бегства, в котором исключительно человек занимает исключительно двусмысленное положение.

Прежде чем мы могли бы кушать, прежде чем мы могли бы познавать, и даже еще до того, как мы могли бы хотеть, мы должны существовать, но значит, и кушать, и познавать, и хотеть. Существование - есть основание всякой вещи, и все свойства вещей есть только стороны существования, однако существование только становится само собой, но никогда не является уже само собой, следовательно, нет ничего, что существует. Таким образом, ничего нет, но все только убегает, чтобы стать. И что никогда не станет, поскольку обречено не стать.

8

Hичто целую вечность в себе накапливало великое отчаяние, и столь велико было это отчаяние, что по истечении вечности ничто стало грезить; и грезами явилась вся как условно познанная так и непознанная людьми Вселенная, - мир есть грезы отчаявшейся и обреченной вечности и через нее мир обречен. Hо через свою мимолетность, через миг иллюзий, мир сделался забвением вечности и уменьшил ее великую скорбь, а через свою наивность мир сделался избавлением. В наивной улыбке мимолетного мира ничто находит спасение от вечного обречения.

Через знание ничто, человек становится осознающим мир, и тогда - осознающим через ничто, поскольку только в несуществующем человек имеет опору, сознание находится вне пространства-времени, т.е. не существует, а то, что не существует, то ничто. И человек уподобился ничто, и в великом отчаянии он становится грезящим, т.е. творящим, из ничто. Так, творец становится в мимолетности избавлением ничто. Hо когда миг, отпущенный творцу, потухает, то обреченная, ослепленная и теперь глухая вечность в фатальной безисходности небытия сама в себе отождествляется совершенному и абсолютному, дикому отчаянию.