А Коля чуть не плакал с досады. Проспать, пропустить такой замечательный и, конечно, неповторимый момент!..

Первым почувствовал опасность старший Кустов. Находиться им дальше в состоянии столь острой растерянности было нельзя.

— Кот найдется! — сказал он, стараясь говорить как можно тверже. — Не может не найтись! А на дежурство ты не опоздаешь, Саша?

— Нет, у меня еще двадцать пять минут.

— «Найдется», — сказал Коля. — А где он может найтись, если его нигде нет?

Он даже боялся — а вдруг Белка и в самом деле найдется. Вдруг это столь таинственное исчезновение объяснится самым прозаическим образом и нечего будет рассказать школьным товарищам.

— Нигде не найдется! — повторил он.

— Чем говорить глупости, — строго сказал Александр Степанович, ступай мыться и одеваться. А то в школу опоздаешь из-за кота. Белка найдется. Обязательно! Не может он не найтись.

Больше чем сыновей, ему хотелось убедить в этом самого себя. Слишком страшно было окончательно поверить тому, что чудо произошло и ничего изменить нельзя.

Глава третья,

О том, как Саша Кустов стал «ясновидцем»

Утро короткого зимнего дня только наступало. За густыми облаками, плотно обложившими восточный горизонт, не было видно зари. Над городом облака медленно расходились, обещая ясный день, и кое-где между ними ярко, как всегда перед восходом солнца, сияли крупные звезды.

Саша не видел ни облаков, ни звезд.

Сухой снег громко скрипел под его ногами, но он не слышал этого скрипа.

Когда внезапно погасли уличные фонари и темнота плотной завесой встала перед глазами, Саша даже не заметил явного нарушения установленного в городе порядка, которое не ускользнуло бы от его внимания в другое время, и не замедлил шага. Он ничего не замечал вокруг, решая пустячный по сути дела, но казавшийся ему почему-то чрезвычайно серьезным и значительным вопрос; говорить на службе о происшествии с котом или не говорить? Только пройдя половину пути, он решил, что ничего говорить не будет.

Вот если Белка не вернется до завтрашнего утра, — подумал он, — тогда, пожалуй, нужно будет сказать: откуда может вернуться кот, где он сейчас находится, если возможно возвращение?…

— Какая чепуха! — вслух сказал Саша. — Белки нигде не может быть. Он растворился в воздухе, исчез бесследно и никогда не вернется! Но если так, то почему надо ждать до завтра, а не рассказать обо всем сегодня? Гораздо логичнее и правильнее будет…

— Ослеп ты, что ли? — раздался рядом с ним сердитый возглас, и Саша внезапно осознал, что едва не сбил кого-то с ног.

— Ничего! — ответил он, сообразив, что перед ним стоит и удивленно смотрит на него старший лейтенант милиции Кузьминых, заместитель начальника городского отделения. — Со мной ничего. Просто ты так внезапно налетел на меня…

— Я на тебя?! Не вали с больной головы на здоровую. Идет, как лунатик, ничего не видит, а другие виноваты. Пошли! — скомандовал Кузьминых.

— Куда? Мне на дежурство.

— Успеешь! Вот к ним.

Старший лейтенант указал на закутанную в платок женщину, на которую Саша сразу не обратил внимания. Теперь он не только увидел, но и узнал ее. Это была хорошо знакомая ему с детства их дальняя родственница Полина Никитична Болдырева, или тетя Поля, как он привык называть ее. Было ясно, что тетя Поля бегала в отделение милиции и при этом так торопилась, что даже не накинула шубы, хотя мороз был никак не меньше двадцати пяти градусов.

«Что могло у них случиться? — с беспокойством подумал Саша. — Почему заместитель начальника городской милиции пошел сам, а не послал кого-нибудь из рядовых милиционеров? Видимо, произошло что-то чрезвычайно серьезное».

— Все же, — сказал он громко, — что случилось?

Ответа не последовало ни от Кузьминых, ни от самой тети Поли. Может быть, потому, что оба они очень спешили, а может быть, и потому, что как раз в этот момент они трое подошли к дому, где жили Болдыревы.

Всего три минуты назад Саша проходил здесь и не заметил ничего необычного. Теперь он увидел, что все окна ярко освещены, и, очевидно, были освещены и тогда, когда он проходил мимо. Как же он мог не заметить этого?

Саша знал, что Полина Никитична жила сейчас одна с трехлетней внучкой Анечкой. Павел Савельевич Болдырев был в командировке, в их дочь — мать Анечки — уехала с мужем в областной город на несколько дней. В доме должна находиться сейчас одна только Анечка, но свет во всех комнатах и мелькающие фигуры людей показывали, что это не так.

Что же случилось?

И вдруг Саше показалось, что он понял причину тревоги. Это было так неожиданно и так страшно, что он внезапно остановился как вкопанный, охваченный волнением.

Неужели?!.

И сама собой вырвалась фраза, которую он несколько раз слышал сегодня утром и которую несколько раз повторял мысленно:

— Найдется! Не может не найтись!

— Вот и я так думаю, — сказал Кузьминых, уже взявшийся за ручку входной двери. Внезапно он обернулся: — Позволь, однако, о чем ты говоришь?

— Об исчезновении Анечки, конечно. О чем же еще! — ответил Саша, совершенно не думая о том, какое впечатление произведут его слова, если он ошибается и причина тревоги совсем в другом.