Читаем Незримый мост полностью

— Разрешите, помогу, — торопливо сказал ассистент. Присоски охватили голову Лапина. Кожу защекотало, пошел теплый зуд. Во время тренировок Лапин привык к этому ощущению, и сейчас оно ему даже нравилось. Ряд за рядом присоски входили в контакт. Зуд проходил, но приятное тепло осталось. Ассистент напряженно ждал. Сколько раз именно в этот момент операторы глухо говорили: «Кончай». Они сдергивали шлемы, отирали пот и, не поднимая глаз, уходили из бокса. Некоторые навсегда.

— Пошел, — сказал Лапин и откинулся в кресле.

Ассистент положил ладонь на большой зеленый грибок пусковой кнопки и подождал еще несколько секунд. Но Лапин молчал, и тогда ассистент нажал на грибок.

* * *

Глаза щипало, удушливый серный запах сжимал горло. Дым сочился из трещины в камне прямо перед носом Лапина. Лапин понял, что широко раскинутыми руками держится за крохотные зазубрины в теплой скале. Ноги его стояли на узеньком уступчике. Стояли, кажется, прочно.

Осторожно, чтобы не потерять равновесия, Лапин повернул голову и попытался оглядеться. Хорошенькое дело! Он прилепился к стенке кратера действующего вулкана. Дна кратера внизу он не различил. Там царил дымный сумрак, кое-где мерцали багровые огоньки, и если они были на дне, то до него было километра полтора. До противоположной стороны кратера было не меньше километра. Ее было очень плохо видно. Мешал дым. И смотреть, выворачивая шею, было неудобно — темнело в глазах.

А над головой было бледно-голубое небо. Сквозь серую пелену дыма сияли розовые рассветные облака. Там было утро. Солнце стояло еще очень низко и не освещало даже верхней кромки кратера.

Лапин увеличил уступчик под ногами до приличных размеров, подпер его снизу понадежней, отлепился от скалы и сел. Задача была ясна сама собой. Весь этот мрачный пейзаж надо было превратить в тот самый мир, который он пережил нынче утром во время самостоятельной тренировки. Надо же, как просто даже обидно!

Сидеть в кратере не было никакого смысла. Лапин встал, взмыл навстречу розовым облакам. Солнце сильно и резко ударило ему в глаза, он зажмурился, поднялся повыше, перевернулся в воздухе и, поморгав, огляделся.

Вулкан стоял на краю высокого бесплодного плоскогорья, круто обрывавшегося к океану. Сверху гора была похожа на округлый вздувшийся нарыв. Кратер был закрыт пеленой дыма. Вокруг никаких признаков жизни, даже на Землю было не похоже. Ах, да какая разница! Была планета, на ней материк и океан, на берегу океана — вулкан. Этот вулкан надо превратить в мирную гору, рождающую реки, взрастить на ней леса и поселить зверей, птиц и всяких букашек.

Лапин спустился на край кратера, сел на теплую глыбу, свесил ноги и принялся за работу. Прежде всего он убрал назойливый дым и теперь увидел противоположную сторону кратера — мрачную острозубую закопченную стену. Было в ней что-то грозное, враждебное самой природе человека, и Лапин решил начать именно с нее.

Он сгладил базальтовые клыки и вырастил на них густой лес, освещенный солнцем. Потом встал, подошел к самому краю бездны и глянул вниз. Далеко внизу он увидел уступ, на котором вначале оказался. И не успел подумать, во что бы его преобразить, как скала под ногами содрогнулась, Лапин отпрыгнул. Раздался оглушительный грохот. В глубине кратера вспух огромный черно-багровый клуб, гора заходила ходуном, опора под ногами исчезла, и Лапин провалился в бездну навстречу вздымающемуся дымному шару. Он попытался превратить падение в полет, он напряг все силы, но вулкан всасывал его. Отступить! Как бы половчее отступить! Мимо него, лопаясь на лету, с отвратительным треском неслись вверх дымящиеся комья. И Лапин прикинулся таким комом, ударная волна шибанула его снизу, подбросила. Беспорядочно крутясь, почти теряя сознание, Лапин летел и сам не знал, куда летит — вверх или вниз, пока его снова не ослепило солнце. Пронесло! Грузно плюхнувшись на склон, Лапин припал к нему, а рядом и на него начали валиться обжигающие тяжелые обломки скал. Долго ли, коротко — Лапин не считал, но, когда все это прекратилось, он выбрался из-под нагромоздившейся кучи и поднялся к краю кратера. От его трудов ничего не осталось. Из кратера столбом валил черный горячий пепел.

Лапин стал терпеливо укрощать вулкан, но это оказалось не так просто сделать. Черные фонтаны колебались, падали, но тут же вздымались вновь. Стена пепла редела и вновь сплачивалась. Камни подпрыгивали. Вулкан судорожно приподнимался и оседал. Уняв наконец разошедшуюся гору, Лапин долго отдыхал. Потом он вновь взялся за дело, но ни вторая, ни третья попытки справиться с вулканом Лапину тоже не удались. Вулкан сметал все, что он успевал сделать.

На четвертый раз, когда он уже порядком устал, его захлестнул-таки лавовый поток. И тысячу лет ему пришлось бы пролежать в душной и узкой щели. Он был медленно растущим кристалликом серы. Когда жар спал настолько, что он смог двигаться, ему пришлось стать еще меньше и пробираться наружу по узким трещинкам в непроглядной горячей тьме, отчаянно угадывая направление.