Читаем Незримый мост полностью

— Пересказать задание словами?

Меня внутренне передернуло: «задание»… Обращаются, как со школьником. Нашли мальчика.

— Так пересказать?

— Не надо. Сам вижу, что чушь собачья. Я не обязан этим заниматься.

— Как угодно, профессор. За вашим окончательным ответом приду завтра в двенадцать ноль-ноль.

— Это — ультиматум?

— Проверка, професор. Совет хочет убедиться, на что вы способны. После этого примет окончательное решение. Больше вопросов нет?

— Черт знает что! Нет-нет, подождите, Джуд, не оставляйте меня одного. Вы можете понадобиться. Даже наверняка понадобитесь… Я должен подумать немного…

Джуд молча сел у пульта управления.

Меня трясло от бешенства так, что контрольные лампы на табло режима биотоков начали мигать. Потом вспыхнул красный сигнал «Эмоциональная перегрузка».

Джуд мельком глянул на табло и пожал плечами. С треском вышел из строя один из предохранителей. Мне сразу стало легче. Джуд покачал головой, встал, потянулся, не торопясь, сменил предохранитель. По-прежнему не глядя на меня, сказал:

— Зря тужитесь, профессор. Решали бы лучше задачу.

Не знаю, как я сдержался… Если бы мог, обязательно двинул бы по его самодовольной роже… И в этот момент я вдруг вспомнил… о своей идее… Попробовать теперь? Но каким образом?… Мозг мой, точнее все то, чем я был, заработало с лихорадочной быстротой. Ну, конечно, выход был… Великолепный выход… Разумеется, рискованный. Но какой великий эксперимент не риск?

— Задача решена, Джуд, — возможно мягче сказал я. — Тут получается многовариантность. Будьте любезны, подключите электронный мозг — мою вспомогательную Э-Вэ-Эм — хочу кое-что уточнить и отбросить хотя бы часть вариантов.

— Ого, — сказал Джуд, по-видимому крайне удивленный, это другой разговор…

Он тотчас выполнил мою просьбу и даже подрегулировал кислородный режим моих полушарий.

— Спасибо, дорогой, — сказал я, — достаточно, теперь совсем хорошо.

Вероятно, Джуд заподозрил неладное, потому что испытующе посмотрел на меня. Впрочем, от комментариев он воздержался. Принялся внимательно изучать показания контрольных приборов. Не заметив ничего подозрительного, он снова устроился у пульта управления и стал ждать.

У меня давно все было готово; тем не менее я заставил его подождать около часа. Тем временем мне удалось накопить довольно солидный статический заряд на пластинах внешнего конденсатора за счет питания электронно-вычислительной машины. Она была включена, но не работала. Теперь, когда Джуд отключит ее…

— Готово, — сказал я, — получите результат, Джуд.

Он выхватил листки из подающего устройства, пробежал их глазами и, кажется, остался доволен.

— Неплохо, старина. Вы все-таки годитесь кое на что, если вас припугнуть.

Я не принял вызова. Мне было не до этого. Я так волновался, что снова вспыхнул сигнал «Эмоциональная перегрузка». Волнение могло выдать меня и перечеркнуть все планы.

К счастью, Джуд истолковал мое состояние иначе.

— А вы устали, Ноэль, — заметил он совсем дружески. — Не надо так волноваться. Все будет хорошо. Мы еще поработаем вместе. Только будьте умником…

— Ерунда, — сказал я возможно спокойнее. — Пустяковое дело. Я совсем не устал. Это Э-Вэ-Эм… Сколько раз просил заменить ее. У нее что-то не в порядке с обратной связью. Пожалуйста, Джуд, отключайте ее возможно медленнее, чтобы не очень беспокоить меня.

— О’кей, отключу так, что ничего не почувствуете, старина.

Он положил руку на никелированный регулятор.

«Вот теперь…» Я напряг всю силу воли.

Теперь все зависит от того, сколько времени сумею продержать его включенным в наш тройственный контур. По правилам, подключая и выключая ЭВМ, Джуд должен был надевать специальные перчатки. Я знал, что он никогда не делал этого. И сейчас его ничем не защищенные пальцы сжимали никелированную рукоять. Только бы он не выпустил ее раньше времени!..

— Ой, пожалуйста, осторожнее, Джуд! — крикнул я.

Не отпуская рукояти, он быстро повернулся ко мне, опершись другой рукой о сверкающий металлом поручень кресла. На такую удачу я даже не рассчитывал. Подлокотники кресла не были изолированы — это был дефект, допущенный при монтаже оборудования. Где-то под пластиком, устилавшим пол, металлические ножки кресла соприкасались с корпусом из титанистой стали, внутри которого помещался я. Теперь продержу его включенным в этот дьявольский контур сколько захочу.

— Ну-ну, что за нежности, — начал Джуд, — ведь, кажется…

Он не кончил. Тело его затряслось, как в сильнейшей лихорадке. Я видел, что он судорожно пытается оторвать руки от рукояти и поручня кресла и не может. Это продолжалось всего несколько секунд. Потом ноги его подкосились и он мягко осел на покрытый белым пластиком пол. Голова упала на грудь, и он повис на распростертых руках, почти касаясь лбом пола.

Мне стало страшно.

«А вдруг это конец… Что, если разряд оказался слишком сильным?»

Впрочем, размышлять было некогда. В любой момент сюда мог войти кто-нибудь из лаборантов.

* * *