— Хорошо, — сказал он, отступая к свободному креслу, очень хорошо… Подчиняюсь… К сожалению, у меня нет пистолета, — пояснил он Марку. — Пистолет остался где-то там. Полковник сделал рукой неопредленный жест.

— Ладно, — процедил Марк, ощупывая на всякий случай карманы полковника. Потом он довольно небрежно толкнул его в кресло: — Сидите пока тут.

Полковник промолчал. Устроившись в кресле, он принялся вытирать ладонью лицо и шею.

В открытые окна откуда-то снизу донесся звук сирены санитарной машины. Зашелестел гравий под колесами, стукнула дверца, Марк широко распахнул двери кабинета. В коридоре уже слышались быстрые шаги.

* * *

Старик навестил Марка в военном госпитале. Похудевший и небритый, Марк лежал на узкой койке и глядел в окно, где ветер раскачивал темные ветви серебристых елей.

При виде старика Марк приподнялся и сел.

— Ну как? — спросил старик, присаживаясь рядом на белый табурет.

— Через неделю обещают выпустить. Всего-навсего лучевое поражение второй степени.

— Мы с тобой дешево отделались…

— А как вы? — поинтересовался Марк, пытаясь подавить зевок.

— Как видишь… У меня иммунитет…

Они замолчали. Разговор явно не клеился.

— Я вчера подал в отставку, — сообщил старик, глядя на Марка поверх очков.

— Ну и зря. А впрочем, какая разница! — Марк зевнул. Что теперь думаете делать?

— Буду разводить пчел.

— Неплохо… Только это не для меня. Терпеть не могу мед…

Они снова замолчали.

— Территория института объявлена запретной зоной и консервируется на сорок лет, — сказал старик. — Решение уже принято, и саперы начали возводить заграждения вокруг. Радиация очень велика.

Марк пожал плечами.

— А тематика исследований?

— Будут строить другой институт с более мощными установками. Кредиты, кажется, уже утверждены… Тебе, видимо, предстоит там работать.

— Если меня не арестует полковник Кроббс, когда выйду отсюда.

Старик усмехнулся:

— Карьера Кроббса кончилась… Лиэлард его скоро не выпустит.

— Найдутся другие кроббсы. — Марк зевнул и откинулся на подушку.

— Тебя интересует, что за «духа» выпустил из бутыли Норт?

— Откровенно говоря, нет… И кроме того, я ведь слышал его последние слова.

— Ты решил устраниться?

— Не знаю. Может быть… Откровенно сказать, мне это надоело.

— Они теперь ищут бумаги Норта, — продолжал старик, — его записи, дневники… Но, кажется, ничего не сохранилось. Вероятно, он записывал мало. Все держал в голове. Уже спрашивали у меня… Конечно, будут расспрашивать и тебя, Марк.

— Пусть спрашивают. — Марк снова зевнул. — Я ничего не знаю. Не дорос до понимания таких проблем. А собственных мнений у меня, как вы знаете, никогда не было…

— Гибель Норта для них сейчас невосполнимая потеря.

— Родятся другие Норты.

— Такое бывает не часто. К тому времени люди, быть может, поумнеют…

— Не все ли равно, шеф. Вспомните его последние слова… «Впереди нет ничего»… «Бесконечность пылающей плазмы»…

— А почему это тебя так поразило? Естественное завершение цикла развития космических тел… Впереди океан огня, и это так же закономерно, как смерть каждого из нас. Важно, чтобы оно не случилось раньше по вине человека, по нашей вине, Марк… Мы ведь не знаем, какое будущее Норт «зацепил» своим экспериментом… Может быть, до него сотни миллионов лет…

— Но вы сказали о новом институте, с более мощными установками. Значит, через десять, двадцать, пятьдесят лет они неминуемо придут к тому же… Вот тогда может исполниться его пророчество.

— Я не отрицаю серьезности ситуации… Но и не склонен видеть в Норте абсолютного пророка. Будущее — великая неопределенность, Норт приоткрыл нам один из многих вариантов… Мы стали теперь чуть-чуть умнее… Конечно, остановить марафон научного поиска невозможно, да это, вероятно, и бессмысленно. Но продолжать его, держа руку на «стоп-кране» — к сознанию этой необходимости человечество рано или поздно придет… Должно прийти… И вот, если время от времени понемногу нажимать на «стоп-кран», особенно на поворотах…

Глядя в окно, Марк улыбнулся:

— Хотел бы я увидеть того, кто нажмет…

Улыбнулся и старик и тоже стал смотреть в окно. Там ветер раскачивал вершины елей и гнал в синем небе ослепительно белые облака…

Аскольд Шейкин

Зеленый остров

1. Тихий океан

Экспедиционное судно «Василий Петров»

Пост управления

— Алло! Федор Трофимович?

— Капитан Зиганшин слушает.

— Доброй ночи, Федор Трофимович. Сейчас четырнадцать ноль пять. Проходим экватор. Грозовой фронт слева по курсу сместился. Окончательно установлено: в квадрате И — восемь — судно. Примерно в тринадцать пятьдесят оно легло в дрейф.

— Запросы?

— Ответа по-прежнему нет.

— Благодарю вас, Николай Матвеевич. Вас понял. Хода не убавляйте. Продолжайте запрашивать. В четырнадцать сорок приду на пост.