Читаем Незримый мост полностью

— Что же дальше?

— Ты о продолжении экспериментов, Норт?

— Да…

— После гибели Мика и Фрэды лаборатория сверхвысоких энергий для нас недоступна… Ты прекрасно знаешь об этом.

— Но работы нельзя останавливать. Они — там, за океаном продолжают исследования… Мы мгновенно отстанем от них. Что с шефом? Неужели он не понимает?…

— Он, вероятно, понимает, но… прежде чем продолжать, надо выяснить, почему все полетело к чертям.

— Методика эксперимента… Мик вел себя как слепой щенок… Я говорил ему. И тебе тоже, Марк.

— Это общие слова, Норт. Конкретно: где ошибка?

— Защитное поле. Оно не выдержало…

— Почему?

— Мик получил какой-то новый вид энергии. Нарастающий разряд. Мы с этим никогда не имели дела.

— Одно из предположений, Норт, не более.

— Да, предположение, но весьма вероятное. Вот смотри, Марк.

Они подходят к меловой доске, занимающей всю стену лаборатории. Норт начинает быстро писать формулы: буквенные символы, корни, производные, степени, интегралы, знаки неравенства, бесконечности и снова буквенные символы… Доска исписана сверху донизу. Норт подчеркивает конечную формулу, стирает все написанное, а формулу переписывает в левом верхнем углу доски и заключает в картуш.

Марк, присев на край стола, не отрывает взгляда от доски.

— Ну, что? — спрашивает Норт и еще раз подчеркивает выведенную формулу.

Марк молчит, напряженно думает.

— В общем — тут ничего нового, — говорит Норт, отирая пот со лба, — я только продолжил выводы Мика.

— Пожалуй, но если это справедливо… — Марк устремляет взгляд в открытое окно, где над вершинами сосен в синем небе медленно плывут сгустки облаков. — Если это справедливо, тогда…

— Вот именно. Тогда… — Норт принимается снова писать на доске. — Тогда мы получаем в одном случае полную неопределенность — я пока не берусь анализировать ее, — а в другом вот это. — Он заключает в картуш выведенное неравенство и, прищурившись, испытующе глядит на Марка.

— Сравни это, — он стучит мелом по доске, — с той первой формулой, что наверху, и попробуй вообразить такое.

— Вообразить еще, пожалуй, могу, — зажмурившись, как от яркой вспышки света, медленно говорит Марк. — Получается нечто совершенно фантастическое… Но выразить это словами… нет, я не в состоянии…

— А зачем? Достаточно того, что ты можешь это представить. Разве надо пересказывать словами мелодию? И вообще — к чему это? Ее можно записать нотами или пропеть. Вот здесь «нотная» запись моей «мелодии». Совершенно новая «мелодия», не так ли? — Он снова отирает тыльной стороной ладони капли пота со лба и присаживается на стол рядом с Марком.