Приятный в целом день заканчивается как-то внезапно нервно. От чужого упрямства потряхивает. Наконец-то разблокирую телефон и читаю с экрана: «Меня не будет в городе несколько дней. Но я хотел бы снова тебя увидеть. Если ты не передумала — выбери день на следующей неделе».

Поначалу я не верю своим глазам, но мозг уже реагирует абсолютным согласием. Быстро печатаю: «Я тоже хочу с тобой увидеться. Любой день. Я подстроюсь».

Руслан читает. Не печатает тут же, но это и не нужно. Мое настроение взлетает в разы выше, чем было на палубе яхты.

«Кстати, прокатишь меня на новой тачке? Парни говорят, ты взял лучшую…»

Дразню его намеком. Знаю уже настолько хорошо, что заранее угадываю, что в ответ получу «))».

Быстро поднимаюсь по ступенькам, даже не пытаясь прятать улыбку, и только тут, на большой выступающей веранде, повернув голову, встречаюсь взглядами с отчимом и его начбезом.

Оба мужчины курят и смотрят на меня.

Говорили о чем-то, а сейчас молчат.

— Добрый вечер, — я здороваюсь, преодолевая дурацкое желание сделать реверанс.

Во время секундной паузы успеваю умереть и воскреснуть. Почему-то кажется, что оба они сидят в моей голове. Роются там. Проверяют.

Я уже спалилась или ещё нет?

Что делать, если Олег попросит показать телефон?

— Привет, дочь, — обращение, которое отчим использует редко, больно режет лезвием по сердцу. Мне нельзя забывать, что я его обманываю. Осознанно. Бессовестно.

— Добрый вечер, Лолита Александровна, — за отчимом здоровается и Борис.

— Ты машину не вызвала? — Меня спрашивает Яровей, и я быстро делаю вывод, что пока я шла, пялясь в мобильный, они меня обсуждали.

— Меня подвез Артур. С ним же можно без сопровождения? — Выдерживаю внимательный взгляд и получаю кивок.

— С ним всё можно.

Неоднозначно однозначный ответ отзывается гулом в ушах. С ним всё можно, но я не хочу.

Расправив плечи, меняю тему:

— А Марк на каком-то задании? Я несколько раз звонила, он трубку не брал.

Мужчина переглядываются. Улыбаются друг другу еле-еле. Я чувствую себя странно: глупой и совсем не в теме.

Нужно было не болтать, а бежать в спальню. Закрыться и забыть.

С незнакомым Русланом в замкнутом пространстве номера мне было намного комфортней, чем с отчимом на пороге нашего общего безопасного дома.

— Можешь пока не звонить на этот номер. — Борис произносит, возвращаясь ко мне вполне серьезным взглядом. — Я дам тебе другой. Будешь связываться с одной из дежурных машин.

— Почему?

— Потому что Марка я уволил, Лолита. Телефон он сдал.

Холодею. Задаю очевидно лишний вопрос:

— За что?

В глазах отчима читаю: ты сама все прекрасно знаешь. И он прав. Я знаю, за что.

— Тебе не нужен надзиратель, а мне — лишний рот.

Олег не произносит это агрессивно, но меня даже немного тошнит.

Кивнув, я не спорю и больше ничего не спрашиваю.

— Спокойной ночи.

Развернувшись, дергаю на себя ручку высокой двери.

Я все поняла, п-папа. Ты пошел на уступку, но не забыл наказать за своенравность.

<p><strong>Глава 21</strong></p>

Лолита

Пусть люди вокруг считают меня легкомысленной мажоркой, совесть из-за увольнения Марка заедает. Ответственность ложится камнем на душу.

Я не связывала свою просьбу дать больше свободы с перспективой потерять работу для человека, который прилагал максимум усилий, чтобы мой надзор был щадящим.

Из наших пусть не частых, но душевных разговоров, я знаю, что Марк дорожил своим местом. Яровей щедро платил, а теперь…

Я могла бы провести неделю до следующей встречи с Русланом в сладком предвкушении, но вместо этого съедаю себя по кускам.

Найти адрес Марка было непросто. Пришлось восстанавливать чуть ли не каждое сказанное мне слово, включать хитрость. Жульничать. Это входит в привычку и я в ней совершенствуюсь.

Новому водителю даже не уточняю, зачем мне в парк. Он и не спрашивает. Всё, как мы договорились с Олегом.

Я провожаю машину взглядом и спешу через главную аллею к противоположному выходу. Позвонив в домофон нужного дома, долго жду ответа. Услышав искаженное динамиком: «кто», теряю на секунду дар речи.

Прокашлявшись, подаюсь вперед:

— Это я, Марк. Лолита. Можешь спуститься?

Где-то полминуты он молчит. Я убеждаю себя, что не обижусь, если откажет, но, вздохнув, мой уже бывший водитель произносит:

— Поднимайтесь, Лолита Александровна. Седьмой этаж.

— Спасибо.

Марк встречает меня на лестничной клетке. Я привыкла, что он всегда в костюме, а сейчас — обезоруживающе домашний в широких штанах в серо-синюю клетку, темной футболке. Тапочках…

— Добрый день, Марк. — Здороваюсь и опускаю взгляд. Неловко. И на ты уже, наверное, неуместно.

Он нахмурен, но не зол.

— Добрый день, Лолита Александровна. Почему вы тут? Что-то случилось?

Заставляю себя посмотреть в лицо и принять последствия своих действий. Жить с грузом ответственности — в принципе одна из главных граней свободы.