Читаем Незнакомцы (СИ) полностью

— Спасибо, что приехал.

А он оглядывается. О чем-то думает недолго и кивает, принимая благодарность.

— И спасибо за подарок, хоть я и не знаю, что это.

Улыбается. А я глажу кафу, которую еще не видела.

Дальше — тянусь к нему. Не прощу себе, если уйду, толком даже не тронув.

Сначала осторожно, указательным пальцем, касаюсь его кисти. Всё ожидаемо: вместе с кровью по организму распространяется электричество. Осмелев, прижимаюсь сильнее. Пользуюсь вздутыми венами, как поводырями, поднимаясь вверх по предплечью. По мере собственных действий во мне разрастается жадность. По коже хочется проехаться с нажимом. Плечо сжать. Задержаться на нем. Огладить. Я трогаю чернила на шее. Пальцы колет щетина на подбородке.

Я в ловушке. Я хочу его ещё сильнее, чем думала.

Когда смотрю в глаза — мои пьяные. Но и его стали другими. В них будто горит жидкий огонь. Ну и что, что синий?

Тебе нравится, когда я тебя трогаю?

А вслух об этом можно говорить?

Привстаю на носочки, сжимаю зубами его нижнюю губу и оттягиваю. Пальцами проезжаюсь по жестким волосам на затылке. Больно делаю. И завожу.

Поцелуешь сам. А я вот так.

Отпустив, падаю на каблуки. Сердце бьется быстро. Я чувствую себя очень-очень живой.

Руслан протягивает мне сумочку. Я забираю, поднимаясь от мужских губ к глазам.

— Приятно было познакомиться, Лолита.

— И мне, Руслан.

***

Мы выходим из кабинета с интервалом в несколько минут. Я спокойно спускаюсь обратно в зал и качаю головой, когда Артур сокрушается, что я всё пропустила.

Да. Мне очень-очень жаль. Но что поделать, если желудок прихватил?

По этой причине я прошу закончить вечер раньше. Предлагаю Артуру остаться, за мной может заехать Марк, но Зернов благороден. И как бы ему ни хотелось задержаться, меня отвезти важнее.

Я четко засекаю, когда в зал вернулся Руслан, но больше друг на друга мы не смотрим. А кроме как ловить его взгляды делать здесь мне нечего. Кожа помнит его прикосновения. Подаренная кафа ощущается как клеймо.

Он настоящий. Теперь я точно знаю, что состоит из плоти и крови, а не живет в моей голове. Сильный. Живой. Желанный.

Я отказываю Артуру в прощальном поцелуе, ссылаясь на тошноту. Этим же объясняю маме свое раннее возвращение.

А попав в свою спальню, первым делом несусь в ванную. Поворачиваюсь в профиль и смотрю… Смотрю… Смотрю.

Улыбаюсь.

Трогаю свой необычный подарок. Я привыкла к классике. Графф. Картье. Ван Клиф. Но это что-то кастомное. Возможно, созданное на заказ. Даже странно, что на ухо легло идеально.

Кафа исполнена в красном золоте. Она выглядит изысканной и утонченной. Идеально подходит Мадагаскарскому солнцу, но я не могу не улыбаться, потому что среди тонких линий и нежных завитков спрятан усыпанный бриллиантовой крошкой цыпленок.

Мне такое никто не дарил и не подарит, и дело не в цене. Я уверена, что ничего такого нет больше ни у кого в мире.

В дверь спальни стучится мама:

— Лёль, у тебя всё хорошо? Может врача вызовем?

— Всё хорошо, мам. Живот уже почти не крутит.

Мама со вздохом смиряется, а я даже стыд не испытываю из-за собственной лжи.

Чтобы чуть остыть — сбрасываю платье на пол и принимаю прохладный душ, но успокоиться не получается.

Живот уже правда крутит из-за переизбытка чувств.

Руслан не писал мне больше и сегодня первым уже не напишет, я знаю. Нам надо подумать. Переварить. Посмаковать.

Я говорила и делала с ним глупости, но внутри ни капли стыда, наоборот очень хочется ещё раз его поблагодарить.

Прижатое к груди полотенце с шелестом спускается по ногам, я его переступаю. Беру мобильный. Немного поворачиваюсь и выставляю ногу вперед, рукой прикрываю грудь. Лицо прячу за отражением телефона.

Выстраивая позу, я не стесняюсь показаться ему совершенно голой, скорее хочу оставить интригу для следующей встречи.

Делаю несколько кадров ню и отключаю внутреннего скептика.

Просто выбираю случайное фото и отправляю.

Улыбаюсь небольшому каламбуру: в нашей переписке голое фото следующее после почти такого же, только в платье. До его кафы. И до скользивших по телу рук.

«Спасибо. Кафа очень красивая»

Он уже прочитал, только реагировать не спешит. А я даже накрутить себя не могу, что причина его молчания в том, что что-то может не нравиться.

«Тебе идет»

Руслан отвечает лаконично. В своем стиле. Но во мне достаточно эйфории, чтобы так и стоять голой посреди ванной и улыбаться экрану.

Он снова печатает. Я замираю.

«А у меня весь вечер из-за тебя стоит»

Из горла вырывается неконтролируемый смех. Сначала я хочу сдержаться, а потом думаю — какого черта?

Мне смешно. Мне тепло. Мне хорошо с ним. Что в сети. Что вне.

Лолита: «Тебе помочь?»

Руслан: «А ты можешь?»

Лолита: «Конечно»

Разворачиваюсь к зеркалу спиной. Поднимаюсь на носочки, убеждаюсь, что ягодицы выглядят в отражении, как надо. Поднимаю и вытягиваю свободную руку к потолку и снова прячу лицо за мобильным.

Сначала отправляю, потом уже изучаю.