Читаем Нежные кузины полностью

Через несколько дней Жюльен вернулся в коллеж. Он писал письма Жюлиа на уроках латыни, на уроках истории, на уроках математики. Он получал очень плохие отметки, но Жюлиа отвечала на все его письма. В маленьких розовых конвертах было множество исписанных листочков. Жюльен приобрел большой авторитет среди товарищей, но ни о чем им не рассказывал.

Он написал несколько писем Пуне, но ни разу не упомянул Жюлиа. А Пуна со своей стороны намекала на какого-то таинственного «большого мальчика», которому было не менее четырнадцати лет, который каждый четверг ждал ее у дверей пансиона и долго, страстно, молча смотрел, как она и ее подружки парами проходят мимо.

Эдуар и Шарль вернулись в прекрасный замок праздновать Рождество. Вначале Эдуар из патриотических чувств хотел провести праздник в своей части. Он говорил, что офицеры должны подавать пример патриотизма, отказываясь от увольнительных. Но поскольку генерал Гамель попросил Эдуара лично засвидетельствовать очаровательной Аньес его почтение, он скрепя сердце согласился. Это ведь был приказ, в некотором роде задание.

Остальные мужчины приехали еще накануне. Их ждали с большим нетерпением. Профессор Гнус спешно приготовил аппаратуру и ввинтил новые лампочки. Это была незабываемая ночь. Местные крестьяне до сих пор рассказывают о молнии, сверкнувшей над громоотводом замка, о чудовищном раскате грома и о снеге, который падал крупными хлопьями. Никто в доме не пострадал.

Эдуар, прибывший на следующее утро вместе с Шарлем, заметил только, что «тут пахнет серой».

— Не так грубо, друг мой! — строго заметила Аньес, которой послышалось что-то другое.

Клер без конца прихорашивалась перед тем, как показаться жениху, а он битый час дожидался ее в гостиной с букетом роз. Там же, на оттоманке, лежала Жюлиа, подложив под голову большую подушку. Последние недели у нее наблюдались приступы тошноты, из-за которых ей приходилось ложиться.

Шарль подошел к ней, заложив руки за спину. Он почему-то не хотел показывать ей свой букет.

— Добрый день, кузина! Что поделываешь?

— Вы же видите, кузен! Я вяжу.