Читаем Нежность полностью

Собравшиеся бодро поют «Боже, храни королеву», но, думает Роз, даже энергичное исполнение не спасет этот унылый механический мотив. Она смотрит на сэра Аллена Лейна, который стоит, непобежденный, но мрачный, рядом с руководящим солиситором Майклом Рубинштейном. Они вроде бы тоже поют, но с заметно обреченным видом.

Она знает, что жена и старшая дочь сэра Аллена снова рядом с ним – во всяком случае, настолько близко, насколько позволяет планировка зала суда. Несчастные. Неужели их милого мужа и отца возьмут под стражу и поведут вниз? Пересуды об этом слышали все.

Майкл Рубинштейн как солиситор думает: несомненно, вчера Мервин Гриффит-Джонс нанес их стороне потенциально смертельный удар, когда привлек внимание к эпизодам книги, в которых предположительно описано «анальное сношение». В случае вердикта о виновности наказанием будет неограниченный штраф или три года в тюрьме. До сих пор неясно, к чему или к кому будет относиться этот вердикт: к издательству «Пингвин букс» или к самому издателю Аллену Лейну. Неопределенность пугает. Слишком много простора для интерпретаций. Судья уже неоднократно продемонстрировал, что он не на стороне издателя.

Господин судья Бирн трижды кланяется барристерам; они кланяются ему. За спиной судьи поблескивает меч государственного правосудия. Леди принесла с собой пресловутую книжку в наволочке из парчи и теперь вручает ее супругу. Все снова садятся, и начинается финал представления.

– Господа присяжные, – говорит его честь, – вы чрезвычайно внимательно и прилежно выслушали обстоятельства дела, а также прочитали книгу, о которой идет речь. Стремительно приближается момент, когда вам нужно будет вынести вердикт. Как сообщил вам мистер Гардинер, и совершенно правильно, вопросы закона относятся к моему ведению. Вы должны судить о фактах. Они не имеют отношения ко мне. Более того, прошу обратить внимание, что уголовные законы нашей страны основаны на решении присяжных о фактах, а не на мнениях «экспертов».

Майкл Рубинштейн оборачивается. Да, барристеры защиты в своем ряду переглядываются. Вправе ли судья говорить присяжным, чтобы они игнорировали свидетельства экспертов и опирались исключительно на свои личные мнения? Это, конечно же, неправомерно, и все же мистер Гардинер, руководящий адвокат защиты, сейчас бессилен. Чтобы нейтрализовать нанесенный этим вред – эту диверсию, – нужно будет дождаться осуждения и подать апелляцию.

Господин судья Бирн ничтоже сумняшеся продолжает:

– Разумеется, данное судебное дело важно для подзащитной компании, издательства «Пингвин букс», но оно столь же важно и для широкой публики, которую представляете вы. Потому что – прав я или ошибаюсь? – на сегодняшний день наши моральные устои находятся на небывало низком уровне.

Майкл Рубинштейн прячет отчаяние. И другие – тоже. Положение опасное.

– Вам предстоит решить, доказано ли убедительно, в разумных пределах, что рассматриваемая книга непристойна. В этом заключается первый вопрос. Имейте в виду, факт совершения преступления не зависит от наличия или отсутствия намерения развратить или растлить. Это объективный тест. Вопрос стоит следующим образом: имеет ли эта книга тенденцию развращать или растлевать прочитавшего ее человека?

Теперь давайте посмотрим, какие важные обстоятельства дела вам следует держать в уме. Вот что мы знаем. Книга должна была поступить, и в соответствии с вынесенным вами вердиктом, возможно, поступит, в продажу по цене три шиллинга шесть пенсов за экземпляр, что для книги отнюдь не дорого. В наше время, когда не только заработки высоки, но и, смею сказать, юные члены общества получают щедрые карманные деньги, эта книга может вскоре оказаться в досягаемости у огромной части населения. Следует также заметить, что значительная доля свидетельских показаний не имела отношения к вопросу о непристойности. Вы должны дать на него ответ, опираясь на саму книгу.

Как правильно объяснил мистер Гардинер, вы должны рассматривать книгу в целом. Не следует вырывать из нее отдельные куски там и сям. Это также не вопрос вкуса. Существует значительная разница между материалом, который шокирует или даже внушает отвращение, и материалом, который развращает и растлевает. Если, прочитав книгу, вы воспылали к ней отвращением, это не является убедительным в разумных пределах ответом на вопрос о ее непристойности.