Читаем Нежность полностью

Но он только добродушно засмеялся – похоже, она забила гол в собственные ворота – и поерзал на стремянке, слишком низкой для его длинных ног. Почему он не встанет наконец? Разве что специально загораживает ей выход. Если не двинется с места, придется перелезать через него – а это, без сомнения, еще больше его развеселит.

– Я что пытаюсь объяснить, – продолжал он, – они не могли взять девушку на эту должность.

– Ты в каком веке живешь?

– Понимаешь, эта работа – при коллекции «Аркана». «Аркана» по-латыни – непостижимое, тайное.

Она горько улыбнулась:

– Я в курсе.

– Видишь ли, в данном случае это термин из обихода элитарного университета, обозначающий коллекцию порнушки. Студентам женского пола не разрешают брать книги оттуда, а к каталогизации и подавно не подпустят.

– Ты серьезно? – Иногда она не распознавала преувеличенный сарказм.

– Ты что, правда не знала?

Ряд ламп над головой зажужжал и погас.

Сейчас их точно запрут, и она никогда не попадет в гардероб, а застрянет в библиотеке наедине с этим типом.

Он несколько раз чиркнул спичкой о стеллаж и наконец зажег ее.

– Сигаретку?

Под слоем так называемого шарма он прятал ужасное самодовольство. Дина чувствовала, как шее становится горячо.

– Я отказалась от другой отличной работы ради этой.

– Ради той, которой у тебя еще не было? Я бы сказал, не слишком умно. Какая у тебя специализация?

– Английская литература. Представляешь, я умею читать, а не только рассовывать книги по полкам.

Он картинно выдержал паузу:

– А я? Спасибо, что поинтересовалась. История и классическая литература. Как я уже сказал, работа по каталогизации обычно достается второкурсникам. Ничего личного.

Он отвернулся и выдохнул дым.

Само собой разумеется, курить в библиотеке запрещалось. Он хочет спровоцировать Дину, чтобы она сделала ему замечание; тогда она выставит себя унылой занудой, над которой он опять сможет посмеяться. Детский сад какой-то.

– Второкурсникам-историкам?

Он кивнул.

– Второкурсникам-историкам мужского пола.

– Да, но исключительно потому, что тебе, представительнице слабого пола, знакомство с неприличными книгами может причинить непоправимый вред. Ты утратишь рассудок, понимаешь ли.

Он ухмыльнулся.

– Дай пройти. – Он больше не заслуживал, чтобы с ним обращались вежливо.

В читальном зале, виднеющемся в конце прохода, мигнули и погасли три ряда настольных ламп. Вдали заскрежетал в замке тяжелый ключ.

– О боже! Сбегай туда, пожалуйста. Скажи им, что мы здесь.

– Можешь сама сбегать. – Он выпустил колечко дыма и стал наблюдать, как оно поднимается.

Она задрала ногу. Сейчас она попросту перелезет через препятствие, которое он собою представляет.

– Хочу кое о чем предупредить, – сказал он.

Нога застыла в воздухе.

– За последние несколько недель я узнал: привратники бывают очень недовольны, если им приходится прерывать обход и выпускать из библиотеки тех, кто не удалился, будучи предупрежден за десять минут.

Она перелезла через него и оказалась по другую сторону. Какое счастье, что сегодня она в брюках.

– Я скажу, что мы искали труды определенного автора и не поняли, что уже пора уходить.

– Которого? Давай хотя бы согласуем показания.

Он встал – теперь, когда она через него уже перелезла, – и привалился к стеллажу, словно они совершенно никуда не торопились.

Если честно, за истекшие несколько недель она несколько раз о нем вспоминала. Один раз, толкая тележку с книгами, даже сделала крюк и заехала в «особые коллекции» – посмотреть, вдруг он окажется там. Но теперь она уже не питала к нему ничего, кроме отвращения.

Он стряхивал пепел на пол. Совершеннейший подросток.

– Ну хорошо. – Она уже теряла терпение. – Я скажу, что мы искали Лоуренса. Годится?

– Томаса Эдварда. Договорились.

– Дэвида Герберта. Я пишу по нему курсовую в этом году.

«Я начала читать произведения Лоуренса, когда поступила в Кембридж и стала изучать его творчество для первой части трайпоса… Я могу подтвердить для суда, что… сейчас мне двадцать один год»²⁰².

– И это даже не вранье, – добавила она. – Я в самом деле собиралась прийти завтра и посмотреть, что из него тут вообще есть.

Он выдохнул дым через плечо и подошел вплотную. Откинул полу пиджака и двинул подбородком, указывая. На шлевке ремня висело большое медное кольцо с ключами. Не меньше дюжины ключей. Это еще что такое? Синяя Борода в твидовом костюме?

Дина сделала утомленное лицо. Но втайне испытала облегчение. По крайней мере, не придется сидеть взаперти.

– Д. Г. Лоуренс? Боже милостивый, отчего ты сразу не сказала? – И поднял взгляд. – Тысяча чертей! Уже так поздно?

Она повернулась к настенным часам и запаниковала. Он воспользовался долей секунды и схватил ее за руку. Ах, какое наслаждение.

– У меня наверху есть чай, тосты… И Лоуренс.

Коллекция «Аркана» располагалась на самом верху крутой винтовой лестницы в – как это назвал Ник – хранилище. Он отпер дверь, придержал ее для Дины и со словами «с твоего позволения» снова запер:

– Извини. Иначе мы рискуем, что к нам ворвется привратник. И тогда мы пропали.