Читаем Нежеланный брак полностью

— Если я правильно понял, вы хотели избавиться от меня? — Лицо маркиза превратилось в окаменевшую маску. Он посмотрел герцогу прямо в глаза, но тот не испугался его взгляда, только еще сильнее побледнел.

— Я хотел и продолжаю хотеть, чтобы ветвь де Во не прерывалась.

Маркиз сделал над собой невероятное усилие и выпрямился в кресле. И даже расправил плечи:

— Полагаю, я понял вас, сэр. Может быть, вы хотите, чтобы я застрелился? Или отправился в Новый Свет под другим именем? Но я не понимаю, как это поможет вам заполучить прямого наследника. Может быть, мама… — Он не смог договорить.

— Она уже не в том возрасте, чтобы иметь детей, — отчеканил герцог. — И перестань нагнетать обстановку. Я вовсе не собираюсь отказывать тебе в наследстве, равно как и удалять тебя из дома! Я хочу, чтобы ты повел себя, как мой сын. — Герцог сам удивился, что произнес это слово. — Я хочу, чтобы ты женился на моей дочери.

Маркиз устало опустил плечи.

— Тот идиот, должно быть, ударил меня по голове сильнее, чем я предполагал, — пробормотал он. Возможно, впрочем, ему только кажется, что голова отделяется от тела, а мысли повисли в воздухе, как клочья утреннего тумана. Однако одну мысль ему все же удалось ухватить за хвост. Он получил помилование. Как тот, кого приговорили к повешению, но в последнюю секунду ужасный приговор заменили поркой.

Герцог поднялся и налил бренди в два бокала. Один из них он втиснул в руку маркиза.

— Выпей и послушай меня внимательно, Арден.

Крепкий напиток разлился по жилам маркиза и разогнал туман, окутавший мозг. Ему даже удалось сосредоточиться на том, что говорил герцог.

— Твое рождение, Арден, очень сильно на меня повлияло… Я совершенно сознательно пошел на эту любовную связь, в результате которой — без моего ведома! — на свет появился ребенок. И вот сегодня утром я получил известие, что у меня есть дочь. В ее жилах течет кровь де Во, хотя никто об этом не знает, кроме нас с тобой и матери, поскольку ее мать умерла. Если ты женишься на ней, мой род продлится.

— У меня есть идея получше, — пробурчал маркиз, который не мог в этот момент думать ни о чем, кроме как о том, что герцог изменил его обожаемой матери. — Сделайте своей наследницей ее.

— Ты соображаешь, что плетешь? — Слова были для него как ушат холодной воды. — Ты что же, отказываешься жениться?

Маркиз, страдая от обиды и унижения, с трудом сдержался, чтобы не нагрубить герцогу и не послать его куда подальше вместе с его незаконнорожденной дочерью. Однако в нем все же текла благородная кровь, и он постарался взять себя в руки, чтобы вести с герцогом разговор на равных.

— Вам известно что-нибудь об этой девушке? — вежливо спросил он.

— Только ее возраст. Ей недавно исполнилось двадцать четыре, она на год младше тебя.

— Иными словами, старая дева, — равнодушно подытожил маркиз. — Похоже, только такая невеста мне и подходит. И где же она живет? — после паузы спросил он.

— В Челтнеме. Она преподает в школе для молодых леди мисс Маллори, близкой подруги ее покойной матери.

— К тому же еще и синий чулок. Превосходно! Будем надеяться, что я в отличие от принца смогу исполнить свой долг.

— Но принц произвел на свет дочь, — напомнил ему герцог.

— Это, как вы понимаете, не может быть нам полезно. — Маркиз больше не в силах был продолжать этот разговор. Он разрывался между желанием дать герцогу пощечину и потребностью упасть к его ногам и со слезами просить пощады. Но оба варианта были равносильны самоубийству. Он поднялся с кресла, но не смог взглянуть герцогу в глаза. — Нам еще нужно что-то обсуждать? У меня дела.

— Я навожу справки об этой девушке. Я приехал сюда так неожиданно только потому, что твоя мать заявила, будто ты собираешься свататься к дочери Суиннамера.

Хорошенькая китайская фарфоровая куколка, о которой маркиз в последнее время подумывал как о своей жене, подошла бы на эту роль не хуже и не лучше, чем любая другая.

— Могу вас заверить, что я полностью отказался от этой идеи, — с видом полного безразличия ответил маркиз, но вдруг обнаружил, что разрывает в клочья кисточку с обивки кресла, возле которого стоит.

— Ты хочешь сказать, что разбил ей сердце? — уточнил герцог. — Кстати, а что у тебя с мисс Бланш?

— У мужчин бывают свои маленькие развлечения. — Маркиз стиснул в кулаке кисточку. — Не сомневаюсь, что вы понимаете меня, милорд герцог, — дерзко ответил маркиз и, смело взглянув в глаза человеку, которого еще час назад считал своим отцом, развернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Герцог тяжело вздохнул. Он знал, что его новости причинят маркизу боль. Ему было жаль мальчика. Он не кривил душой, когда назвал маркиза своим сыном. Если бы это было так, он мог бы гордиться им.

Маркиз был горд, самолюбив и вспыльчив — наследство Сент-Бриака, которое всегда вызывало у герцога внутреннее отторжение, — но никогда не нарушал законов чести и был умен. И герцогу даже в голову не приходило тревожиться на тот счет, что однажды ему придется переложить бремя герцогской власти на плечи Люсьена.

Если бы только он не сломал тогда ногу… Как счастливы могли бы они быть!