Читаем Незаменимый вор полностью

Совершая обратный перелет с острова на «материк», Ольга выбрала для посадки плоскую крышу столярного цеха. Это должно было обезопасить экипаж межмирника от сюрпризов констраквы. После полета на метле над бешено несущимся потоком, Христофору и графу приятнее было ступить на железобетонные перекрытия, чем оказаться на зыбком, иссеченном трещинами, краю котлована. Пройдя по крыше к противоположному концу цеха, охотники спустились на землю по пожарной лестнице и оказались на безопасном расстоянии от озера – в самой глубине леса. Прежде чем спуститься, Христофор бросил последний взгляд на остров в дымке испарений и на красно-синее месиво, совершающее бесконечный бег по кругу. Все вместе создавало буйный, совершенно неземной, но не лишенный дикого очарования пейзаж.

– Что ж, прощай, констраква! – произнес Гонзо и, вздохнув, добавил:

– Куда только черт не занесет...

В ответ на это приветствие бурлящая масса выпустила из своих недр столб аммиачного пара. В том месте, где это произошло, на мгновение показалась гигантская чешуйчатая спина и голова неведомого чудовища. Над озером пронесся длинный тоскливый вой.

– Что там? – спросила Ольга. Она уже стояла на земле.

– Констраква прощается с нами, – сказал Христофор, спускаясь по лестнице.

– Что-то в этом прощании чересчур много надежды на новую встречу, – мрачно пошутила княжна.

Продираясь сквозь заросли, Ольга, Гонзо и граф не раз позавидовали способности ифрита превращаться по своему желанию в танк или бульдозер. Это полезное умение здорово пригодилось бы им теперь. К счастью, лесная полоса была здесь не очень широкой, но и за ней путь был не легче. Асфальтовая дорога, по которой они пришли к озеру, осталась далеко в стороне – именно там, где констраква глубоко вклинилась в лес своим новым отростком, так что рассчитывать на асфальт пока не приходилось. Охотники находились теперь на краю большого поля, служившего складской площадкой заготовительного цеха. Но и это место неузнаваемо изменилось за последние несколько часов. Если раньше в расположении штабелей заготовок, катушек с проволокой и стопок металлических листов наблюдался хоть какой-то порядок, то теперь от него не осталось и следа. Все было разбросано, размотано, искорежено и смято. Из земли, перепаханной взрывами, торчали прутья арматуры и обрывки кабеля в оплавленной свинцовой оплетке. Уродливыми скульптурами поднимались над кучами глины скрученные винтом стальные плиты и шестигранные, толщиной с хорошее бревно, прутки, завязанные в узел. Больше всего неудобств доставляла проволока. Она пряталась в траве везде, где еще была трава, цеплялась за ноги колючками или ловила в затяжные петли, от которых очень трудно было освободиться.

– Да она за нами ползет! – вскричал выведенный из терпения граф.

– Не выдумывай, – устало отмахнулась Ольга.

– Чего не выдумывай! Вон, смотри, трава шевелится!

– Это за мной, – сказал Гонзо, – я опять запутался... впрочем, вы тоже.

– А? – граф не успел посмотреть под ноги и растянулся во весь рост. Обе лодыжки его были туго стянуты витками тонкой, как струна, но чрезвычайно прочной проволоки.

– Что же вы, ваше сиятельство, при даме – такими словами! – укорял Гонзо, помогая ему распутаться. – Небось, при дворе герцога Нью-йоркского не стали бы так загибать. Этикета бы постеснялись...

– Ничего, – сказал Джек, – у нас этикет позволяет. Герцог сам иногда такое завернет – телохранители обижаются... Да и как тут утерпеть! – он со злостью дернул ногой, и взвыл – проволока врезалась еще глубже. – Ведь нарочно так не замотаешь!

– И не говорите! – согласился Гонзо. – У нас эту проволоку, вот так же, кольцами, раскладывали между двумя рядами колючки. Прямо беда! Колючку еще перерезать можно, а в этой точно запутаешься. Особенно если ночью...

– Где это у вас? – спросил граф.

– Ну... там! – Христофор неопределенно махнул куда-то вдаль. – На этой... Да! На ранчо у меня.

– О! – сказал освобожденный от проволоки граф, вставая и пожимая ему руку. – Вы занимались скотом?

– В общем... имел с ним дело, – вздохнул Гонзо.

– Идите сюда! – позвала Ольга. – Здесь асфальт начинается!

Она ушла далеко вперед и, раздвигая метлой траву, наткнулась вдруг на край какого-то фундамента, на полметра поднимающегося над землей. Вряд ли это был фундамент здания – перед княжной во всю ширь раскрылась огромная площадь, вся состоящая из того же темного камня.

«Аэродром, что ли?» – подумала Ольга.

Подошедшие граф и Гонзо тоже не могли понять назначения такой большой и совершенно пустой площади, но открытие княжны больше обрадовало их, чем озадачило. Здесь не нужно было обходить воронки, ломать ноги и рвать одежду – гладкая, как стол, поверхность пролегла до самого заводоуправления, а именно туда и направлялись теперь охотники за ифритами. Когда все трое выбрались из травы на каменное возвышение, позади послышался слабый шелест – где-то там, свивая и развивая кольца, еще шевелилась потревоженная проволока.

– М-да, – сказал Христофор, с сомнением оглядываясь вокруг, – не то чтобы мне все это нравилось... Пошли-ка побыстрей!