Читаем Незаменимый вор полностью

Держа аннигилятор наготове, Джек Милдэм выбрался из своего укрытия за кожухом генератора.

– А где второй? – спросил он, бдительно озираясь по сторонам.

– Да, в самом деле, – поддержала его княжна. – Где второй? Ты обещал двух, Гонзик!

– Не напирайте, граждане! – ответил Христофор. – Вас много, я одна. Ифриты выдаются по одной штуке в одни руки.

– А если серьезно? – Ольга сурово нахмурила брови, но не выдержала и улыбнулась.

– Ладно, – сказал Христофор. – Будет вам и второй. В порядке живой очереди...

Предание о четвертом ифрите

... Сколь упоителен для ничтожного раба тот миг, когда сиятельные уста властелина земли и небес отдают приказ усладить драгоценные уши преданиями легендарных времен! Слушай же без гнева, о перл творения, и какой бы невероятной ни показалась тебе судьба падишаха Хоросана, помни, что никогда еще эти древние стены не слышали более правдивого рассказа.

Лишь тайное искусство помогло Адилхану спасти свой отряд и самого себя от неминуемой смерти на острове посреди огненной реки. Семь волшебных сосудов с ифритами оставалось у падишаха, всеми силами стремился он сохранить их для решающих битв за бесценные сокровища острова Судьбы, ради этого он пожертвовал жизнями десятника Касима и шестерых солдат, но теперь приходилось расстаться с одним из сосудов, иного выхода не было. По приказу падишаха, ифрит, освобожденный из заключения в сосуде, набросился на изрыгающую пламя чудовищную рыбу. Схватка длилась недолго. Сила джинна была так велика, что неповоротливое чудовище не могло ему противостоять. Через минуту тело гигантской рыбы было разорвано в клочья, и огненный поток иссяк. Выполнив приказание Адилхана, ифрит растаял в дымных небесах – падишах был более не властен над ним.

Ступая по раскаленным еще камням, хоросанские воины поспешили перебраться через выжженное русло на противоположный берег. Многие из них предпочли бы вернуться назад в пустыню, лишь бы не углубляться дальше в эту страну, таящую опасности на каждом шагу. Но падишах был неумолим. Он только выслал вперед разведчиков, чтобы не угодить в ловушку всем отрядом, и приказал продолжать путь.

Горы были еще далеко, путь проходил по каменистой равнине, иссеченной кое-где руслами пересохших ручьев. Солдаты, так и не успевшие запастись водой на реке, снова начинали страдать от жажды. Впрочем, Адилхан был даже рад этому, так как жажда гнала людей вперед, в горы, помогая забыть страх.

Полдня отряд медленно брел по равнине, огибая широкие расщелины и преодолевая узкие. Солнце также медленно ползло по небу, но упорно забиралось все выше и сияло все жарче. Здесь, на острове, оно, к удивлению Адилхана, поднималось очень высоко, тогда как во все время путешествия через океан Мухит едва показывалось над горизонтом. Когда ленивое светило достигло зенита, к отряду прибежал один из разведчиков. Фаррух выслушал его и подошел к носилкам Адилхана.

– О, великий падишах! – сказал визирь. – Маджид прислал сказать, что он со своими людьми вышел к дороге.

– К дороге? – оживился Адилхан. – И что за дорога?

– Она идет с востока на запад.

– А как она выглядит? Да позови сюда разведчика! Я сам его расспрошу...

– Это широкая дорога, о, великий падишах! – доложил подбежавший солдат. – Широкая, пыльная дорога, и на ней – следы...

Он замолчал, не договорив.

– Какие следы? – торопил Адилхан – копыт, колес, ног?

– Да хранит Аллах премудрого падишаха! – в страхе пробормотал разведчик. – Это следы когтистых лап!

Весть о страшных следах, сплошь покрывающих первую обнаруженную на острове дорогу, мгновенно облетела весь отряд. Солдаты тихо переговаривались, опасливо озираясь по сторонам и с минуты на минуту ожидая появления новых чудовищ, еще более ужасных, чем те, что встретились им до сих пор. К счастью, на равнине, простиравшейся далеко до самых гор, не было видно никакого движения. Все же Адилхан приказал остановить отряд.

– Местность здесь чересчур открытая, – сказал он. – На пыльной дороге отряд будет виден за три фарсанга. Придется двигаться по ночам. На привале костров не разводить. Фаррух, предупреди людей: мы вступаем в населенную часть острова.

Визирь низко поклонился

– Знать бы только, кем она населена... – тихо добавил он, направляясь к солдатам.

... Казалось, эта ночь никогда не кончится. Днем отряд плохо отдохнул из-за жары и постоянного, гнетущего чувства близкой опасности. Пока было светло, солдаты, не доверяя сторожам, то и дело поднимались со своих мест и вглядывались в пыльную даль, где исчезала дорога. С наступлением сумерек сотники принялись поднимать едва задремавших людей и снова строить их в колонны. Отряд двинулся по дороге на восток – как раз туда, где его должна была поджидать главная опасность.