Читаем Незаменимый вор полностью

– Какие еще люди? – зло бормотал Федул, лихорадочно подкручивая резкость. – Ты похмелись сначала, понял? Это ж на острове, туда хрен залезешь. Люди ему...

– Вон, опять развидняется!

– Ну и где твои люди?

Вся имевшаяся в бригаде оптика, включая прицелы снайперских винтовок и спешно развернутую артиллерийскую стереотрубу, нацелилась на заводскую ТЭЦ.

– Ушли, – разочарованно сказал первый заметивший людей. – Ящик какой-то оставили и ушли...

– Ящик! – ворчал Федул. – На плечах у тебя ящик! Я и сам вижу, что ящик, да на кой ляд он им понадобился?

– Федул, – позвал вдруг Очкарик, – можно тебя на минутку?

Он смотрел на ТЭЦ в стереотрубу, дающую стократное увеличение и, судя по голосу, видел нечто такое, чего никто еще не разглядел.

– Ну, что у тебя там? – Федул подошел и заглянул в окуляры стереотрубы. – Ну, ящик стоит на самой верхушке, ну и что? Это и в бинокль видно...

– Подожди, пока туман рассеется, – сказал Очкарик.

– Жду, – Федул пожал плечами, – ... Как же все-таки эти черти на остров забрались? Там же вокруг яма, а в яме, как в бетономешалке... Ну да ничего. Теперь все в наших руках. Мне бы только... Погоди, погоди... На ящике-то буквы!

– Вот-вот, – сказал Очкарик.

– Остро..., нет, осторо... Осторожно, По... ли..., Полино... Ах!

Федул резко выпрямился и посмотрел на Очкарика дикими глазами.

– Так ведь это же...

– Прочитал?

– Прочитал! Прочитал, Очкаричек ты мой дорогой! Моментально рвем туда, всех мочим, и железяка – наша!

– Н-не знаю, – Очкарик задумчиво поправил давшие ему прозвище очки. Меня смущает одно обстоятельство... Для чего они выставили ящик напоказ? А вдруг это ловушка?

Федул плюнул с досады.

– Ну и труслив же ты, Очкарик! Мамка тебя в детстве запугала, что ли? Ты гляди на меня! "Я без мами жил, и без папи жил! " И сроду никого не боялся! И ты не ссымневайся – мы ихнюю ловушку знаешь куда им засунем? А когда у нас полиноид будет, мы ж просто... это... в облаках витать будем! И всем на головы гадить! Ну, держись теперь, Амирка! Откуковался, татарин! ...

– Легок на помине! – сказал вдруг один из бригадников. Он глядел не на ТЭЦ, как все, а в противоположную сторону. Федул обернулся, глянул на дорогу и длинно выругался. Со стороны города медленно и величаво надвигалось гигантское облако не то пыли, не то просто клубящегося мрака. Время от времени его пронзали молнии, и тогда раздавался глухой рокот, такой низкий, что, казалось, дрожит сама земля. Порой клубы мрака обретали форму огромных коней, и тогда молнии становились сверкающими саблями в руках черных всадников.

– Джигит хренов! – процедил сквозь зубы Федул. – в цирке ему выступать, а не делом заниматься! Ну ничего, я ему устрою представление... По машинам, братва! Открыть ворота!

– Что ты собираешься делать? – спросил Очкарик.

– Заманить их на территорию, устроить засаду, хоть вон там, на задах у заготовительного...

– А потом?

– А потом замочить всех до одного!

– То есть – убить?

– Да, родной, убить. А что мне, целоваться с ними? Они сами к Амиру ушли, я никого не гнал. А в городе должен быть только один хозяин. Либо я, либо... больше никто.

– Да, но убивать! Ведь ты же обещал зря кровь не лить!

– Разве же это зря, Очкаря?! Ты что, брат? Это же для дела!

– Нет, Я так не могу! Сколько раз договаривались никого больше не убивать – и все снова начинается!

– А в морду хочешь? – вдруг спросил Федул.

Очкарик вздрогнул и попятился.

– Хочешь в морду или нет, я тебя спрашиваю? – Федул оной рукой ухватил его за одежду на груди и подтянул к себе. – Ну?

– Н-не надо... – очкарик в страхе закрылся ладонью.

– Сейчас пойдем на завод, поставим ловушки, да такие, чтоб ни один гад не ушел! Ты будешь мне помогать. Хорошенько будешь мне помогать, без халявы. Понял?

Очкарик только пискнул что-то в ответ. Федул свирепо тряхнул его так, что пуговицы полетели.

– Не слышу! Повтори, как следует!

– П-понял... – задыхаясь, выдавил Очкарик.

– Убивать будем их, понял? – Федул перешел на истерический крик. – Пачками убивать! Давить в кашу! Живьем в землю закапывать! Правильно?

Очкарик, у которого при каждом слове Федула голова, как на нитке, болталась из стороны в сторону, уже не способен был возражать.

– Правильно? – еще раз выкрикнул Федул.

– Правильно, – покорно сказал Очкарик. Он больше не думал об отвращении к убийству, он боялся, что Федул его ударит.

Но тот неожиданно успокоился.

– Вот и хорошо. Лезь в машину. Да не бойся! Я сегодня добрый...

В машине Федул вынул из золотого портсигара очередную сигарету и велел Очкарику достать у него из бокового кармана зажигалку.

– Зажги-ка мне, а то тесно тут.

Дрожащей рукой Очкарик поднес ему огонь. Федул, наконец, улыбнулся.

– За что я люблю интеллигентов? – сказал он, прикуривая, – за то, что с ними всегда можно договориться без базара! Правильно, Очкарик?

Очкарик ответил ему неуверенной улыбкой...

... Первый взрыв раздался минут через десять после того, как компания Гонзо обосновалась в здании ТЭЦ. Огненный шар поднялся из-за леса, и полутемный зал, служивший когда-то пультовой, осветился вдруг красноватыми отблесками.