Читаем Незаменимый вор полностью

И все же сегодня в ходовой рубке «Леонида Кудрявцева» находился посторонний. Объяснялось это двумя причинами: во-первых, отсутствием на борту капитана – он вместе с суперкарго носился по Москве в поисках попутных грузов, а во-вторых тем, что старпом встретил своего старого знакомого. Когда-то в далеком порту «Н-ск – 2000» он познакомился с Серегой Стопарем. Тот был тогда одним из бригадников местного криминального авторитета Колупая и вел от его лица переговоры о возможности приобретения полиноида. За один экземпляр полиноида Колупай, по словам Стопаря, готов был отдать полмира. Старпома не интересовали колупаевские полмира, зато он был наслышан об имеющейся в «Н-ске – 2000» констракве – чудесном веществе, способном превращать глину в золото. Переговоры проходили весьма плодотворно, обе стороны темнили, как могли. Стопарь определенно обещал достать констракву (о которой впервые услышал от старпома), а старпом распространялся о чрезвычайной редкости полиноидов во Вселенной (хотя знал, что в Москве их продают оптом и на вес).

Отбывая из «Н-ска – 2000», старпом был преисполнен радужных надежд и далеко идущих планов, вплоть до покупки собственного межмирника, оборудованного под перевозку констраквы. Прибыв в Москву, он сейчас же договорился в одном из магазинов Second-Hand о приобретении подержанного полиноида. Оставалось незаметно пронести его на корабль и спрятать в своей каюте (все операции производились, разумеется, в тайне от капитана, так как старпом твердо решил открыть собственное дело и заранее боялся конкуренции).

И вдруг все рухнуло. Прогуливаясь сегодня по московским улицам от магазина к магазину, старпом вдруг повстречал в подземном переходе нищего, как две капли воды похожего на Серегу Стопаря. Нищий выпрашивал у прохожих трудовую медь, ссылаясь на то, что он инвалид какой-то неизвестной, но, по его словам, чрезвычайно кровопролитной битвы. Выглядел он так, будто вернулся прямо с Армагеддона. Старпом, однако, узнал его и привел с собой на межмирник, где велел накормить и выдать кое-что из одежды. Поступки старпома диктовались одними лишь филантропическими побуждениями, так как еще по дороге Стопарь без утайки рассказал ему всю правду. Известие о гибели Колупая и его мятежных бригадников, о страшном наступлении констраквы – словом, о полном крушении всякой надежды на прибыльную эксплуатацию порта «Н-ск – 2000» глубоко потрясло старпома.

«Это ужасно! – думал он. – Просто кровь стынет в жилах! За что такая страшная судьба? Зачем я внес деньги за полиноид?! ...»

Придя на межмирник, старпом с горя заперся у себя каюте. Он должен был обдумать создавшееся положение. Серега остался в рубке, где за миской каши и бутылкой пепси-колы поведал остальной команде о своей невероятной судьбе. Рассказ его был полон настоящего драматизма, напевен и страстен – видимо, Стопарь неплохо отрепетировал его, выступая в подземных переходах столицы. Вдобавок, перенесенные испытания и знакомство с московским андеграундом пробудили в нем доселе дремавшую духовную силу. Стопарь заговорил иносказательно, в глазах его, под обгорелыми бровями, засветилась святость страстотерпца. Те, кто знал Серегу раньше, определенно решили бы, что на него сошла благодать. Впрочем, это довольно часто случается с людьми в Москве, где, в отличие от остального отечества, всегда любили пророков, охотно их подкармливали и даже позволяли грубить царям.

– Светел был град мой, – рассказывал блаженный Стопарь, – тих и невинен, славен мужами праведными – Колупаем приснопамятным, Федулом-угодником... Благославенно было место сие! Воистину – вертоград просиянный! Я, грешный, на таких тачках ездил, какие вам и не снились! М-да... Но разверзлась тьма средь миров и из тьмы вышли демоны. Числом – трое, видом – ужасны и соблазнительны. И вострубил первый демон: "Я, в натуре, знаю, где в граде сем спрятан клад несметный! ". И восстал брат на брата, и сын на отца и этот... племянник на дядю. И пошли друг на друга ради клада сего... Тогда вострубил второй демон, и от трубного гласа его, силы охрененной, случились землетрясения по местам. И канула в бездну местность, называемая Промзона, а из бездны поднялись исчадия и двинулись на праведников, собравшихся в месте сем для молитвы. И сколько ни отстреливались праведники из автоматов и гранатометов, всех их поглотили исчадия. Одному мне, грешному, удалось спастись. И вот – вышел из бездны третий демон, видом – женщина, соблазна необыкновенного, ноги, талия, грудь – вы себе не представляете! Из глаз – зеленые молнии бьют, с пальцев – алые искры сыплются, земля под ногами дымится. Словом – диаволица. Пал я тогда на лицо свое и очи сомкнул, жду смерти, яко мученик. И вот слышу голос, точно с небес...

– Где старпом?

При звуках этого голоса, неожиданно раздавшего в рубке «Кудрявцева», вся команда вздрогнула и разом повернула головы. В дверях стояла княжна Ольга с аннигилятором, неприятно нацеленным на собравшихся. За ее спиной маячили еще две рослые фигуры.

– Она! – прошептал Стопарь. – Диаволица!