Читаем Незабвенное (СИ) полностью

Гермиона обернулась. У мужчины, что стоял в дверях, на лбу было написано, что он детектив. Он, как и медик, смотрел на неё практически с отвращением. «Мерлин, какие здесь все дружелюбные! Чувствую себя как в гостях у радушных хозяев. Снейпа, например», — она не стала улыбаться и здороваться, раз уж её тоже проигнорировали.

— Судя по отчету, тело никуда не переносили и все произошло прямо на месте, я правильно понимаю?

— Если вы хотите сказать, что что-то понизило давление в комнате в достаточной мере и на достаточный срок, чтобы убить мистера Адамса, то да, вы все понимаете правильно.

— Хорошо, — она подавила желание отвернуться к тому, что осталось от несчастного, чтобы не поддерживать зрительный контакт с детективом. — Вы расследуете это дело?

— Инспектор Морган к вашим услугам, — сквозь вежливый тон все же прорезался злой сарказм. Как будто она у них сладости отбирает, а не мутное дело и потенциальный висяк.

— Офицер Грейнджер, — сухо ответила она. — Мне потребуются все ваши материалы.

— Мне нужно время, чтобы подготовить их.

— Я не спешу.

Гермиона заявила это безапелляционно, Морган криво улыбнулся, явно недовольный её ответом, но спорить не стал. Они вернулись в участок. Судя по хорошо знакомой ей обжитости кабинета, инспектор тоже не был отягощен личной жизнью. Она без приглашения уселась на единственный свободный стул и достала блокнот с заметками, просто чтобы занять руки в ожидании, пока он не рассортирует свои бумаги. Морган, кажется, даже двигался нарочито медленно, но ей было сугубо плевать.

Почти две недели все было спокойно, целых двенадцать дней. Только аналитики дернули их пару раз, чтобы проверить спорные случаи, но подозрения об использовании магии не подтвердились. Она уж было уверовала, что волшебники наконец массово приняли тотальный пацифизм, как мировоззренческую парадигму, но, видимо, кто-то все же решил воспользоваться силой во зло, да ещё как! Подошел к вопросу творчески.

— Часть снимков с места преступления не распечатана, — голос Моргана вытащил её из размышлений.

— Ничего страшного, возможно, это и не понадобится. Моя группа уже работает там, — отозвалась она миролюбивее, чем хотела.

— Вы быстро добрались к нам из Лондона, — опять неприятие.

— Мы были тут неподалеку.

С каминами и тем более трансгрессией про расстояния можно было забыть. Морган протянул ей папку, Гермиона посмотрела ему в глаза и мягко прикоснулась к сознанию. Это был её аврорский максимум — память она не вскроет, но подглядеть поверхностные размышления сможет. Впрочем, ничего интересного там не нашлось: подавленное раздражение и очевидная издевка над её внешностью и профессионализмом. Было бы удивительно, если бы он вдруг ни с того ни с сего проникся к ней симпатией, но такое пренебрежение все равно немного обижало. Она натянула вежливую улыбку и выудила из сумки визитку. Пришлось завести все эти маггловские способы связи на такие случаи.

— Свяжитесь со мной напрямую, если случится ещё что-нибудь… необычное.

— Конечно, офицер Грейнджер.

Его улыбка была не менее фальшива. Такие, как он, никогда не звонили сами.

Ночью ей просто и без изысков снилось, что Снейп целует её. Гермиона чувствовала привкус кофе на губах и хваталась за ткань сюртука, слыша, как все его записки, блокноты и перья падают на пол. По ощущениям ей было лет восемнадцать, может, девятнадцать, очевидно не хватало опыта. Даже понимая, что все это сон, она растерялась и растаяла, а её дыхание совсем сбилось. Мышцы живота напряглись, возбуждение расходилось волнами. Гермиона проснулась с будильником и зарылась лицом в подушку. Это была уже тревожащая тенденция. Да и с чего бы вдруг? Снейп ей никаких намеков точно не делал, она заходила к нему за новой порцией зелья как раз накануне, и все прошло, как обычно, а кандидаты в спасатели от одиночества даже на работе были куда заманчивее.

*

Происхождение очень помогало Гермионе выполнять свою работу. Маггловский мир был ей хорошо знаком и, хотя она не сохранила там никаких связей, адаптироваться к изменяющимся условиям удавалось легко. Мобильные телефоны, интернет, достижения в медицине — приходилось все это держать в поле зрения. И не только ей, но и новым секторам министерства, отвечающим за соблюдение статута. Пусть и поверхностная, но интеграция магов в мир унылого реализма, который вдруг заиграл новыми красками с развитием технологий, шла семимильными шагами.

Ещё с десяток лет назад её рабочая группа занималась бы, по большей части, расследованиями преступлений только внутри магического сообщества. Что там происходило среди магглов никого особо не волновало, если это не подвергало опасности статут. Их обманывали, использовали и убивали при помощи магии, а решались все вопросы преимущественно Обливиэйтами. Поэтому Лютный процветал, а идеология превосходства волшебников была так популярна — у обычных людей просто не было никаких официальных прав и представительства в магическом сообществе, а попытки изменить это принимались в штыки старой «аристократией».