Читаем New-Пигмалионъ полностью

– Всем просьба не расходиться, – обращаясь к массовке сказала молоденькая но с не по молодому усталым лицом. тонконогая ассистентша.

– А мы можем сходить пока кофе попить, – снова подмигнув, сказала Агаше Анна Лиске.

– Вот ничего себе, – внутренне охнула Агаша, – думала ли она про себя еще месяц назад, что вот так вот запросто сама Лиске предложит ей пойти побаловаться кофейком.

Пить какаву и курить сигаретки пошли не в общий буфет, что на первом этаже справа от проходной, а поднялись на лифте в редакцию.

Секретарша Ирочка любезно открыла им переговорную, обставленную кожаными диванами и креслами ядовито-желтого цвета.

Агаша присела и чуть не утонула.

На стеклянную столешницу все та же Ирочка поставила перед Лиске и Агашей две чашки кофе, пепельницу и блюдце с сахаром и дольками лимона.

Бывшая официантка Агаша оценила сервис.

– Давно на Москве? – сощурившись от сигаретного дыма, спросила Лиске.

– Больше года, – ответила Агаша.

– Молодец, быстро у тебя с карьерой, самому Дюрыгину понравилась, далеко пойдешь.

Агаша не знала что и ответить на такую ободряющую похвалу.

– А где он тебя нашел? – поинтересовалась Лиске.

– В кафе где я работала он сумочку свою забыл, а я его догнала и отдала.

– Ну, значит это Судьба, – сказала Лиске, – значит Ангел твой тебе помог.

В это время на шее у Лиске тихохонько затенькал ее телефончик – маленький такой, не больше медальона.

– Алло! Уже идти? Иду.

Лиске поднялась, одернула задравшуюся и обнажившую ухоженное тело маечку.

– Пойду, зовут, а ты еще можешь посидеть, твой выход минут через сорок, не раньше.

Инсайд про-эпи-логус:

Натаха размечталась. Размечталась, как приедет на новенькой машине, на ярко красной двухдверной Пежо 407 – "купе", приедет сперва на Войковскую к своему ларьку, где как раз будут Тофик с Исмаилом, будут в это время стоять и перетирать свои вонючие мелкие торговые дела на своем тарабарском гортанном наречьи.

Она подъедет, а за ней черный джип-гелентваген с ее телохранителями.

И она скажет телохранителям, – а набейте-ка морды этим хачикам.

И Тофика с Исмаилом станут бить.

И так, и этак, и как Ван-дам бьет своих врагов, и как "Крутой Вокер", и как Джеки-Чанг…

А потом она выйдет из машины – вся тоже в красном платье, с длинными ногами, в красных туфлях на шпильке и поставив ножку на голову Исмаила, спросит того, – ну как? Помнишь, как меня за обсчет и за опоздания наказывал, как заставлял меня тебе и твоему земляку-кунаку сосать? Прямо там в ларьке как я тебе сосала, помнишь?

И ее телохранители бросят эту мразь в ларек, а сам ларек повалят на бок, обольют бензином и подожгут.

Красное пламя, красное платье, красная машина.

Красиво, стильно.

А потом она поедет в кафе на Текстильщиков, где Агаша работает официанткой.

Зайдет в кафе, оглядится, присядет за столик.

Сделает удивленное личико, – ой, Агашка, и не ожидала я тебя здесь встретить!

Все официанткой ишачишь? А я… Да ты видала меня по телевизору. Да, я звезда…

Каждый день теперь снимаюсь, каждый день… А ты все здесь, официанткой ишачишь…

Выпьет стакан колы-лайтс со льдом, оставит Агаше сто долларов чаевых и уедет на своей красной Пежо-купе.

Стильно!

Красная машина, красное платье…

Подумаешь: зачем живем мы? для того ли, Чтоб вечно угождать на чуждый нрав И рабствовать всегда! Жорж Занд почти что прав!

Что нынче женщина? Создание без воли,

Игрушка для страстей или прихотей других!

Имея свет судьей и без защиты в свете,

Она должна таить весь пламень чувств своих Иль удушить их в полном цвете:

Что женщина? ее от юности самой

В продажу выгодам, как жертву убирают,

Винят в любви к себе одной,

Любить других не позволяют

В груди ее порой бушует страсть,

Боязнь, рассудок мысли гонит:

И если как нибудь забывши света власть

Она покров с нее уронит,

Предастся чувствам всей душой

Тогда прости и счастье и покой.

М.Ю. Лермонтов "Маскарад"

Зарайский очень-очень хотел снова и снова увидеться с Розой.

Ему на нее даже не так было жалко тратить свои деньги, как всегда жалко ему было потратить хоть сто рублей на любую из его знакомых.

У Зарайского всегда сердце кровью обливалось, когда надо было оплатить счет за обед или за ужин на две персоны, поэтому он всегда подгадывал обтяпать свидание таким образом, чтобы оно проходило за счет редакции или за счет спонсора как рекламные или представительские расходы. А подарки девушкам он обычно делал из сувенирных фондов отдела паблик рилэйшнз или из призовых спонсорских. Так мог запросто одарить свою подружку на ее день рожденья пакетом с логотипом телеканала, предварительно набив пакет всякой бесплатной для него сувенирной ерундой – футболкой с логотипом, кружкой с логотипом, бейсболкой с логотипом…

Были бы на складе пи-аровцев канала и презервативы с логотипом, он бы и их подарил – такой вот он Зарайский был добрый к своим девушкам.

А вот на Розу он готов был раскошелиться.

Так вот она запала ему в душу.