Читаем New-Пигмалионъ полностью

Натаха Кораблева и с нею еще четыре девушки – подписываются на участие в живом риэлити шоу, по условиям которого они целый месяц будут жить на подмосковной даче, где в каждой комнате и под каждым кустом будут установлены телевизионные камеры.

Суть была в общих чертах понятна.

Планируемый живой спектакль ничуть особенно не отличался от уже видимого ими на телевидении и назывался "горячий уикенд".

По условиям этого "уикенда" на эту дачу к пяти ее обитательницам приезжали бы в гости самые разные люди. В основном известные. Либо знаменитые спортсмены, либо политики, либо просто богатые люди. Девушки же, и сама Натаха Кораблева должны бы были развлекать их и как умеют – ублажать своих гостей, стараясь максимально им понравиться. Готовить и подавать еду и напитки, петь и танцевать, делать мужчинам массаж и парить их в русской баньке.

– Надеюсь, не понимающих и девушек с комплексами среди вас нет? – Джон обводил собравшихся девчонок вопрошающим взглядом.

– Нет, нет, – причитали девчонки.

Короче, по условиям этого шоу, каждой из участниц, после каждого отснятого и показанного по ти-ви уикенда, зрители ставили свои оценки. Наименее талантливых хозяек дачи снимали с шоу и вместо них – Джон вводил в игру новеньких. А по истечению срока – набравшая максимум очков и симпатий получала приз.

– Да, приз один, – соглашался Джон с сомнениями некоторых девушек, – и зарплату за время съемок мы платить никому не будем, но…

И тут Джон делал большие и выразительные глаза, – но сама перспектива получить крупный приз, да и вообще – стимул прославиться, быть увиденной на экране, быть замеченной, должен очень вас приободрить. Ведь каждая из вас, попав на экран, имеет шанс быть замеченной рекламными агентствами, вам будут делать предложения фирмы, торгующие молодежной одеждой и косметикой, выйдя с этого шоу вы станете богатыми и знаменитыми.

Странно было только то, что Джон не говорил, на каком канале будет идти это шоу.

Он объяснял это тем обстоятельством, что сам он представляет независимую студию производства кино и телепрограмм, и отсняв материал потом продает его телевизионщикам.

– Не волнуйтесь, девочки, все будет хорошо, никто вас не обидит, – успокаивал девушек Джон.

Почти не глядя и не читая, Натаха и четверо ее новых товарок подписали по шесть листиков каких-то документов, которые Джон тут же забрал к себе в папочку.

– Все будет тип-топ, нихт волнирен!

Беды ходят косяками.

И удача тоже сгоняет своих подружек в стайки.

У Людмилы что-то в последнее время все было как-то наперекосяк.

То сын, не смотря на жару болел сильнейшим о-эр-ви, то в ее фитнесс салоне у ней деньги пропали, причем сумма немаленькая, то вот теперь авария приключилась.

Людка то смеялась, то плакала в трубку.

– Валера, приезжай, я тут на Текстильщиков, машина разбита, эти ребята, которые в меня въехали, своих страховщиков вызвали, а у меня даже документа по КАСКО с собой как назло нет, не знаю кому и звонить.

Дюрыгин сперва дал отбой разговора, а потом уже начал ругаться.

– Дура, дура, сколько раз ей говорил, что ездит не аккуратно, всегда под мигающий зеленый, почти уже на красный, всегда шьет из ряда в ряд, всегда подрезает, вот и нарвалась!

Но надо было ехать выручать подругу.

Вот главному – тому хорошо, у него в прошлый год жена в аварию попала, так он сам на разборку не поехал, у него на такой случай помощник и зам по безопасности имеется.

А вот Дюрыгин еще до такого уровня не дорос.

– Ничего, вот шоу свое убойное запущу, тогда посмотрим, как карьера пойдет, – утешал себя Дюрыгин.

Но чтобы шоу запустилось, надо было как минимум – найти ведущую.

Когда вдоволь настоявшись в пробках, "мазда" с Дюрыгиным доехала-таки до названного Людмилой перекрестка, ни ребят, что въехали в Людмилу, ни ГАИшников, ни аварийных страховых комиссаров уже не было.

Была только откатанная в сторону покореженная людмилкина "пежуха", да сама владелица машины в ней.

– Ну что? Где все? – спросил Дюрыгин, подойдя к обессиленной подруге.

– Ты чего так долго ехал?

– Так пробки же.

– Все равно долго.

– А где виновники? Где ГАИ?

– Уже разъехались. Протоколы составили и уехали. У меня еще и права забрали.

– А та машина?

– А там такой джип, ты бы его видал, на нем ни царапины.

– Понятно.

Дюрыгин в задумчивости обошел машину Людмилы.

Ехать на ней было нельзя.

Смятое крыло прижало правое колесо, лишая его возможности не только поворачиваться влево или вправо, но даже просто крутиться.

– Ремонту тысяч на пять, – пробормотал Дюрыгин.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросила Людмила – Мне так кажется, хотя я расценок на "пежо" точно не знаю.

– А сейчас то что делать? – спросила Людмила.

– Что делать? Звонить в эвакуатор, грузить и везти прямо на станцию "пежо".

– У меня вон их карточка есть, – сказала Людмила, вынимая из сумочки визитку, – давай, позвоним.

На станции девушка долго соединяла с мастером по ремонту, тот записал адрес и сказал, что эвакуатор приедет примерно через час, или через час двадцать.

– Ну, что делать будем? – спросила Люда.