Читаем New mutation (СИ) полностью

В итоге, Весельчаку удалось отвлечь брата и даже его немного развеселить, потому что всякий раз укладывая в руку символ плодородия, Майки сопровождал свои действия словами: “Одно яичко, второе яичко, пятое, шестое…” и так далее.

Когда Микеланджело уместил в руке порядка двенадцати яиц, в кухню вошла Эйприл.

- О, ребята, родители уже на подходе. Что вы здесь делае… - но она не договорила, потому что от резко шума и звука ее голоса, Майки, вздрогнув, потерял равновесие, и дюжина яиц с хрустом упала ему под ноги и растеклась по всему полу.

Возникло секундное молчание.

- Майки! - одновременно с досадой крикнули Эйприл и Раф.

- Я все… уберу? - виновато улыбаясь, пролепетал Весельчак.

Времени было мало, обладатель нунчак уже должен был покинуть квартиру, но, превозмогая все ругательства, которые когда-либо изобрел человек и которые были известны Рафу, Весельчак послушно оттирал “сырую яичницу” с напольной плитки, пока Эйприл хлопотала в гостиной, сервируя стол.

- Если я тебя еще раз увижу с яйцами в руках… - сквозь зубы рычал Раф, - то сделаю из тебя омлет.

- Ахах, а если не в руках? - не сдержался Майки, стирая последний желток в уголке между шкафчиком с кастрюлями и плитой.

- Ну все, мне плевать, тебе конец, Майки!…

И Рафаэлю действительно не помешало бы ничего… кроме неожиданного шума, донесшегося за входной дверью, а затем и разрывающегося от нетерпения дверного звонка.

В коридоре послышались голоса, шорох, причмокивания губ о щеку… Затем в гостиной появился высокий и статный мужчина с небольшим округлым животом в полосатом серо-синем пуловере и кожаном пиджаке, следом за ним вошла сухая немолодая женщина в вязаном платье малинового цвета в мелкую коричневую полоску весьма странного покроя (с длинными рукавами, расширявшимися от плеча и юбкой ниже колена). Когда Эйприл вошла в гостиную, на ее щеке красовался яркий след от красной губной помады.

- А мама разве не должна была приехать? - поинтересовалась девушка, принимая из рук отца пиджак.

- У нее работа, детка. Ты же ее знаешь: отчеты, сметы… ох уж эти бухгалтеры. - проговорил отец Эйприл.

Эйприл скрылась в спальне, в это время к входу в кухню подошла женщина в малиновом платье, с интересом наблюдая за парнями, которые на четвереньках стирали последние следы сырого омлета.

- А вы, … молодые люди?.. - поинтересовалась она, на самом деле собираясь спросить: “Что вы здесь делаете?”.

Раф и Майки резко встали и выпрямились, спрятав тряпки за спиной. Весельчак пихнул брата в бок.

- Здравствуйте, мэм. - с легкой неуверенностью в голосе сказал Раф, учтиво склонив голову. - Меня зовут Рафаэль.

Этой небывалой учтивости всех четверых обучал мастер Сплинтер наряду с боевыми приемами, как будто предчувствуя, что в один из дней его уроки пригодятся сыновьям.

- О, какая прелесть! Какое чудное имя! Я мисс Грин, но лучше тетушка Джо. Мне крайне приятно с Вами познакомиться. - восторженно залепетала женщина.

- Добрый вечер, мадам. - поприветствовал Майки, галантно взяв маленькую сухую ручку тетушки Джо, коротко коснувшись ее губами.

Дама была польщена.

- Какой милый молодой человек!

- Майк. - подсказал Весельчак.

Рафаэль метнул в его сторону вопросительный взгляд.

- Чрезвычайно! Чрезвычайно приятно с вами познакомиться! - щебетала тетушка Джо. - Простите за вопрос, - она перешла на тихий и томный голос, каким обычно говорят о таких вещах, - кто из вас двоих…

Рафаэль почувствовал, как к его щекам, пульсируя, прилила кровь.

- Я, мэм. - сказал он, внутренне трепеща. - Это мой брат, - он указал рукой на Микеланджело, - он помогал нам с Эйприл (Раф секунду колебался, прежде чем употребить “нам с Эйприл”) готовить ужин.

Тетя Джо с восхищением взирала на обоих парней, оглядывая их атлетичные фигуры с широкими плечами, бугрящимися мышцами руками и приятными лицами, в которых угадывались еле уловимые братские черты и которые действительно смотрелись очень выигрышно.

- Братья! Где ж вас ТАКИХ штампуют?! - восторженно прощебетала тетушка Джо, удаляясь в гостиную нюхать букет Рафаэля.

Майки наклонился к уху брата:

- Эй, Раф, как думаешь, она бы сказал то же самое, если бы увидела нас год назад?

- Именно это она бы и сказала. Только крича.

Майки хохотнул и скрылся в гостиной.

В кухню вошла Эйприл. Надев мягкую защитную перчатку, она присела на корточки перед духовкой, в которой томилась румяная индейка, фаршированная чесноком и яблоками. Девушка приоткрыла крышку и извлекла ароматное кушанье, заполнив кухню чудным ароматом майорана, базилика и птицы. Раф не сводил с нее глаз, а поймав ответный взгляд, ужасно смутился, но не перестал смотреть.

- У тебя тут… - он приблизился к девушке, чью щеку “украшал” большой след от красной губной помады, который она в спешке забыла стереть.

Раф взял со стола салфетку и поднес ее к щеке девушки, начав аккуратно стирать ужасный оттиск. Корреспондентка застыла, не в силах сказать слова; Эйприл на минуту забыла, как дышать, ее сердце стало бешено колотиться.

“Что это такое?” - мысленно спросила себя девушка, прекрасно понимая, что с ней происходило и во что она никак не хотела верить.