Цель этих походов всегда была одна — военная добыча. Золото, серебро, оружие, рабы и рабыни. Возвращаясь, опьяненные удачей викинги распевали любимые песни:

Но жизнь, посвященная войне, грабежу, алчной погоне за добычей, была полна опасностей. Смерть стерегла викингов и на море, и на суше. В разгуле стихии и в разгуле битвы. По боевой традиции викинг всегда должен быть готовым к тому, чтобы умереть с честью, — это считалось едва ли не высшей доблестью. И об этом сложено немало чеканных стихов:

Видимо, не раз появлялся флот ледунга и в землях восточных славян. Одно из знаменитых известий «Повести временных лет», древнейшей русской летописи, говорит, похоже, именно о нем. «Взимали дань варяги из заморья на чуди, на словенах, на мери, и на веси, кривичах…» Но в 862 году произошло непредвиденное: «…изгнали варягов за море и не дали им дани». Наверно, в тот давний год пришедший на Русь флот ледунга получил отпор.

К русским пределам

Воинственность викингов по наследству перешла к конунам феодальной Швеции. А традиции великолепного военного искусства жили в свеях, подталкивая их к новым и новым походам в земли ближних и дальних соседей. Только теперь вершились эти походы под «святой сенью» католического креста.

Так было, например, в 1164 году, когда новгородцы дали отпор одной из мощных шведских армад.

В марте того памятного новгородцам года из Балтики в Неву вошла флотилия пятидесяти пяти боевых шнек, на каждой из которых находилось до сотни воинов. Быстро поднявшись по реке, армада вошла в Ладожское озеро, затем достигла устья седого Волхова и стала подниматься вверх против его мощного течения.

Целью многотысячной военной экспедиции была опоясанная каменным крепостным поясом Ладога — сильнейший новгородский форпост. 23 мая шведский флот подошел к городу. К этому времени деревянный ладожский посад горел во многих местах, подожженный укрывшимися в крепости ладожанами. Высадившись на берег, шведы почти без передышки пошли на штурм ладожской твердыни. Русские отбивались организованно и хладнокровно. Скоро штурмовые отряды вынуждены были отойти. Шведы поняли, что нужна более основательная подготовка к взятию Ладоги. Но защитники крепости не дали такой возможности — смелая и внезапная вылазка большого отряда ладожан стоила осаждавшим больших потерь. Потерявшее уверенность крестоносное войско отошло поспешно от города, чтобы не подвергнуться новому решительному нападению.

Неудачное начало обескуражило шведов. Пять дней их военачальники решали, что предпринять, как подступиться к твердокаменному ладожскому ореху.

В конце концов это промедление обошлось захватчикам очень дорого. 28 мая на шведский стан, словно каменный обвал, обрушилось новгородское войско, пришедшее на помощь родному «пригороду». Беспорядочный бой длился недолго — большинство захватчиков погибло или попало в плен. Внезапный удар позволил новгородцам захватить почти весь шведский флот — сорок три шнеки. Двенадцать шведских кораблей сумели отойти от берега и бежать с места битвы. Крестоносный выпад бесславно провалился, надолго отбив у шведских феодалов охоту вторгаться в пределы Новгорода. Но богатства русских земель влекли шведских феодалов неодолимо, эта тяга, то затухая, то разгораясь, существовала долгие столетия.

XIII век в этом отношении мало чем отличался от предыдущих столетий.

В 1240 году во времена короля Эрика, королевича Биргера и ярла Ульфа Фаси ледунг был собран вновь. В начале лета под тысячами огромных весел вскипела балтийская вода у шведских берегов. Крепкие паруса, надуваясь, хлопали под сильным ветром. Стуриманы-кормчие крепко держали рули шнек, всматривались в восточную сторону, где скрывался богатый Гардарик — Русь.

«Живущие на штевне», коротая время, точили секиры и мечи, рассказывали друг другу о прежних удачах. Католические епископы, шедшие с ледунгом, чтобы обратить язычников в истинную веру, возносили молитвы об успехе великого дела, которое возглавили королевский ярл и королевич.

Летнее солнце сияло над Балтикой, грело крепкие спины гребцов, покрывало загаром лица отдыхавших рыцарей. Ласковый ветер шевелил их светлые волосы.

Начинался большой и славный поход. Все жаждали удачи, и она, казалось, была близка и возможна.

Месяца июля в пятнадцатый день…

Ордынский смерч