Так жила Новгородская земля. Сеяла хлеб, варила соль, плавила железо. Торговала с русскими княжествами и заморскими землями. Управлялась по своим законам — призывала князей и указывала им путь, буйствовала на вече, принимала иноземных послов и направляла к королям, князьям, магистрам свои посольства. Украшала чтимый во всех концах света Господин Великий Новгород высокими храмами, обносила крепкими стенами, а на дальних подступах к нему строила крепости.

Одной из самых ярких черт новгородского характера было глубокое, веками взраставшее в народе свободолюбие. Именно из него родились здесь и право вольности в князьях, и народное вече, и самоуправление районов-концов, и вся удаль новгородская. За свободу новгородцы стояли крепко, берегли ее зорко. Никакого врага не страшились и любую цену готовы были уплатить, чтоб уберечь вольность новгородскую. Поэтому, когда пришел час испытаний, Новгород не дрогнул, а стал действовать энергично, быстро и решительно.

Свейская сторона

За морями, за горами

В закатной от Новгорода стороне за седыми балтийскими валами, за скалистыми берегами находились земли шведские, с которыми Господин Великий Новгород за долгую свою историю много торговал и немало воевал. Бывало, жил в спокойствии и мире со свеями по полстолетия и более, а потом вдруг скрещивал мечи. То распахивал ворота перед северными купцами, а то щетинился самострелами со стен всех своих крепостей.

Королевская Швеция лежала за знакомым морем, покрытая озерами и лесами, прочерченная быстрыми реками.

Древние ледники перемешали ее землю с камнями и щебнем, нагромоздили повсюду валуны и обломки скал. Морские берега были изрезаны заливами и бухтами, их скалистая линия неприветливо встречала всякого пришельца.

Большую часть страны укрывал плотный лесной полог — «много лесов и ненаселенные места столь обширны, что через них можно ехать много дней». Лесные дебри разделяли заселенные местности, защищали лучше любых укреплений. Правда, лес всегда нес не только защиту, но и опасность: огромные лесные пространства легко и навсегда поглощали неопытных путников.

Опасные звери водились здесь в изобилии: медведи, волки, росомахи, зубры, кабаны… Много было и ценного пушного зверя: бобров, куниц, выдр, горностаев. Олени и лоси ходили около людского жилья. Дикая птица: гуси, лебеди, куропатки — водилась без счета. В реках и озерах, пугая малых рыб, плескались огромные лососи, золотистые сазаны, серо-зеленые щуки, скользили змеевидные угри. А у морского берега в изобилии водились треска и сельдь.

Природа не обидела Швецию и иными дарами. Железную руду находили и в болотах, и в горах. А медные руды во многих местах подходили совсем близко к земной поверхности; иногда нужно было лишь содрать мох, чтобы добраться до них. Но особо ценили и берегли правители серебряные рудники. Шведское серебро было не простым — почти восьмую часть добытого составляло чистое золото, с которым был смешан в здешних местах этот любимый викингами белый металл, открывавший путь к любому богатству и сам ценившийся как высокая драгоценность.

Из чистого серебра, после того как умельцы извлекали из него золото, в королевских мастерских отливались и чеканились шведские деньги. Главной была марка чистого серебра — слиток весом около 200 граммов. А позднее, в XIII веке, короли стали чеканить монеты, но и массивные слитки продолжали ходить по стране, использовались для крупных сделок, упрятывались в сокровенные тайники.

Однако серебра не хватало и роль денег часто исполняли разные ходовые товары: скот, рыба, холст, железо и медь. В древних текстах можно встретить выражения «10 марок холста», «8 марок коровьего масла» — всякий товар имел свою денежную меру и в подходящих случаях сам играл роль денег. Такому обычаю способствовало и то, что многие налоги в пользу господ и правителей платились не деньгами, а натурой: пушниной и холстом, зерном и коровьим маслом, мясом, домашней птицей, сеном, хмелем. Такая ситуация была типична не только для Швеции, едва вступавшей в феодальную эпоху, но во многом еще сохранявшей черты общинно-родового строя, но и для Руси, и для других европейских стран.

На грани I и II тысячелетий нашей эры на территории Швеции обитали несколько десятков племен. Их имена сохранились в названии в сочинениях древних географов: свеи, лопари, вестьёты, остьёты, вермландцы, гуты… «А кроме того, есть и другие бесчисленные народы свеонов», — писал в XI веке Адам Бременский.