А недавние раскопки обнаружили на Городище под Новгородом слои IX века! Есть надежда, что будут и новые, более древние, находки. Так может, это и есть растворившийся во тьме веков «старый» город, предшественник возникшего чуть ниже по течению Волхова Новгорода? Может быть. Во всяком случае против этой версии возражений гораздо меньше, чем против других. Более того, нашлось одно интересное подтверждение в скандинавских странах. Они часто и упорно Новгород именуют «Хольмгард», что означает «город на острове». Но ведь Новгород-то расположен на берегу реки! А вот Городище находилось как раз на острове! Не перешло ли в сагах древнее название «город на острове» на вновь отстроенный Новгород, по мере того как Городище превращалось в княжескую резиденцию? Тоже может быть.

Но зачем нужно было рядом со старой крепостью строить новую? Зачем тратить на это огромные силы и средства? Пытаясь ответить на этот вопрос, мы сталкиваемся с интереснейшим и еще не до конца понятным феноменом русской средневековой жизни. Оказывается, подобные случаи переноса городов в ту эпоху были далеко не единичными исключениями. Такие же пары городов («старый город» — «новый город») найдены археологами в районе Смоленска, Переяславля и других городов.

Как правило, новый укрепленный центр возникал совсем недалеко от старого. В этом просматривается большая жизненная целесообразность: между центрами сразу возникали оживленные хозяйственные связи, что помогало новому центру. Горожанин мог утром направиться из одного старого города в новый (и наоборот) продать или купить товар, сделать иные дела и еще засветло вернуться домой.

Но коренная причина появления таких городов-братьев, видимо, кроется в борьбе отмиравшего племенного начала и народившейся феодальной, чаще всего княжеской, власти. Их противоборство и вело к тому, что рядом со «старыми» племенными центрами — их иногда называют «протогородами», предшественниками феодальных городов, — возникали, росли, крепли и в конце концов даже заглушали прежние центры новые, уже феодальные города. Будущее было за ними.

Как бы то ни было, Новгород родился и пошел в рост. Первые полтора-два столетия он оставался еще небольшим, целиком поставленным из дерева городком. В середине X века его замостили. Деревья для древнейшей из найденных деревянных мостовых срублены в 953 году.

Становление града

Новгород обосновался сразу на обоих берегах Волхова. Это редкий для средневековья случай — обычно град строился на одном, высоком, берегу. Три поселка стали потом, после слияния в одно целое, именоваться концами. На Торговой стороне рос и строился Славенский конец. На Софийской стороне множились избы в Неревском и Людине концах. Здесь же высились и деревянные стены первого новгородского детинца. Еще одно небольшое укрепление — княжеский двор — появилось на Торговой стороне, недалеко от сохранившегося доныне Никольского собора.

В XI веке появились в городе первые каменные сооружения. Сначала это были храмы, и лишь позднее начали постепенно одеваться в камень городские укрепления. Артели мастеров каменного дела непрерывно вели свою многотрудную работу — заканчивали одно сооружение и сразу начинали следующее. Одна за другой возносились над городом главы церквей, издалека видимые, все время напоминавшие средневековому человеку о боге.

Каменные утесы храмов прочно стояли среди сотен и тысяч низких деревянных строений. В отличие от южностепных русских сел и городов, где главным видом жилища в древнюю пору были вросшие в землю полуземлянки, Новгород был уставлен добротными и разнообразными срубными строениями. Причиной такого различия служило, во-первых, обилие строительного леса. А во-вторых, зарываться в землю в этих северных краях не позволяли близко подходившие к поверхности грунтовые воды, чего не встречалось на сухом степном юге.

Избы были намного просторнее полуземлянок — четыре метра на пять, часто и пять на шесть. Попадались и вовсе огромные хоромины — восемь метров в длину и семь в ширину! А один из срубов, найденных археологами, сложен из цельных бревен четырнадцатиметровой длины! Деревья для таких домов выискивались в ближних и дальних лесах и большими крестьянскими трудами свозились в город, на место постройки.

Возводили сруб, предварительно укрепив место постройки вымосткой, для чего тщательно уплотняли землю тяжелыми трамбовками. Основной способ соединения бревен сруба назывался «в обло». Он и сейчас встречается в старых постройках — удачным оказалось это народное изобретение.