Читаем Невозвращенец. Дилогия (СИ) полностью

Ионоель выросла на рассказах о своем отце, герое-сумасшедшем и наконец, решила найти его, или хотя бы его следы. Разве кто-то мог даже предположить, что объявится сумасшедший рискнувший атаковать яхту империи Аграф, тем более с опознавателем принадлежности к Дому Императора. Вот и вылетела он со своими друзьями в зону Фронтира, развеяться, а заодно, и набраться острых ощущений. Вот и набралась, на всю оставшеюся жизнь, которая, надо признать, будет очень короткой.

Внезапно что-то изменилось. По кораблю пробежала какая-то дрожь, тело Ионоель вдруг стало легким и невесомым створки в переборках поползли вверх, а атмосфера в трюме со свистом начала улетучиваться. «Отказ систем жизнеобеспечения, разгерметизация, основной ИскИн отключен, корабль мертв» диагноз аграфки был абсолютно точен и предельно лаконичен. «Вот и закончились мои мучения, комбинезон обеспечит поддержание жизни не более двух часов. Ну и ладно, хоть таким образом, но я очень скоро стану свободной». Ионоель с ухмылкой посмотрела на пятерых агарцев ворвавшихся в трюм и панически ищущих где бы можно было укрыться. «жаль, что компания не совсем подходящая, в скафандрах они проживут дольше».

* * *

— Олег, поторопись, у меня уже начинают барахлить некоторые системы челнока, еще пара минут и я уже ничем не смогу тебе помочь.

Возможность ускориться у меня есть, на скафандре установлен газовый двигатель, вот только для меня это игра в русскую рулетку, я ни разу не пользовался ничем подобным, но придется рискнуть. Для меня в этой процедуре не потерять вектор направления, правда, есть еще немаленькая опасность получить осевое вращение, но это уже не так и страшно. Небольшой баллон с инертным газом, закачанным туда под давлением, обеспечивает меня реактивной тягой, скорость полета заметно возрастает, а я вижу, как створ полетной палубы пирата начинает смещаться влево.

— Олег, все хорошо, ты покинул зону воздействия на челнок, тебя сканируют с крейсера, сканер работает неустойчиво, похоже у них уже начались проблемы. Всего на корабле одиннадцать человек, пятеро на полетной палубе, один в рубке, скорее всего пилот, еще двое в реакторном отсеке, один находится на нижней технической палубе и двое разумных во внутреннем трюме. Хотя тебе это ни о чем не говорит. Те двое, в трюме, похоже, что это рабы.

Ну вот и ладненько, по крайней мере я теперь знаю, сколько противников меня ждет, вот только я не имею ни малейшего понятия где их на этом летающем гробу искать. Если конечно не пролечу мимо створа.

Не пролетел, точнее мне не дали пролететь мимо. Аль что-то рассказывал мне о гравитационных захватах, вот, похоже, что именно таким вот способом меня и подхватили, когда я уже пролетал мимо створа и имел вполне реальную возможность приложиться об бронированный борт крейсера. Очень сомневаюсь, что после подобного я остался бы в живых. Хотя и пиратский способ, поправить направление моего полета, тоже не отличался человеколюбием. Невидимые руки схватили меня и чуть не раздавили в своих объятиях, к счастью, длилось это совсем недолго, всего какую-то долю секунды, но этого вполне хватило. Резкий рывок в сторону и я влетаю в широкую пасть полетной палубы крейсера. За моей спиной мерцает силовая мембрана, удерживающая атмосферу внутри судна, но спокойно пропускающая материальные объекты. С тихим щелчком включаются электромагнитные подошвы скафандра, таймер отсчитывает последние секунды, а я медленно выпрямляясь тяну из-за спины клинки, отсвечивающие голубоватым пламенем.

— Ну привет, ребята! Вы когда-нибудь видели тигру уссурийскую? Нет? Так вот же она, я!

Говорю на русском, все равно никто и ничего не поймет, а пока будут соображать, что к чему, время-то идет, таймер отсчитывает последние мгновения. Мне бы еще пару минут время потянуть. Нет, не получится. Один из встречающих как будто что-то понял, резким перекатом уходит в сторону распахнутой двери, на лету выдергивая свое оружие из кабуры. Напрасно давит он на клавишу спуска, деактиватор уже работает и судя по всему очень даже не плохо, по крайней мере, оружие уже бесполезно, а большего мне и не надо. Шустрый оказался не только самым быстрым, но еще и самым сообразительным, что-то кричит остальным, тыча в меня пальцем, но потолке начинают раскручиваться стволы каких-то пулеметов, а вот это плохо, скорее всего, на огнестрельное оружие приблуда древних-то и не подействует. Ой, мамочки, как не хочется так глупо помирать-то. Глаза сами по себе зажмуриваются, а я стою и жду разрывающих тело ударов тяжелых пуль. Нет, ничего нет, все тихо, только слышны крики работорговцев и звук закрываемой двери. На палубе осталось два человека, те самые, что были в простых комбинезонах, безрезультативно давящих на спуск точно таких же игольников, что и у Аля. Трое в скафандрах, куда-то успели умотать.