Читаем Невозвращенец. Дилогия (СИ) полностью

До общего ужина я дотерпел с трудом. Хотелось все и сразу, и с молодежью поговорить, и Аля озадачить, и с поясом разобраться, да и на все остальное посмотреть. Вдруг еще что пока в рюкзаке лежало, заработало. Когда все собрались за столом, ребята меня первым делом и абсолютно искренне поздравили, с тем что я наконец решился и занял свое законное место. Как оказалось, и они были в этом очень сильно заинтересованы, оказывается без меня они не могут воспользоваться ни бассейном, ни зимним садом, а для них это просто настоящее чудо. Начавшийся за столом разговор не о чем постепенно сместился в определенные области, я с Алем на полном серьезе начал обсуждать варианты реконструкции капитанских апартаментов, Селана с Кири обсуждали какой-то сериал, Мила с кем-то оживленно переговаривалась по сети, в общем все как обычно. Но было заметно, что за столом витает какая-то недоговоренность, вот я и решил начать разговор про ИскИн. Но меня как всегда опередили. Причем не было никаких терзаний и уговоров, меня просто поставили в известность, что, во-первых, раз теперь у команды денег больше чем достаточно, то они решили поменять свой корабль, и даже уже подобрали ему замену, как и нашли покупателя на свой. Так что путь наш теперь лежит в Систему Ахтуба, там находятся крупнейшие в этом секторе пространства имперские верфи, да-да, корабль они будут брать новый. А во-вторых, они тут видите-ли посовещались и решили, ИскИн Древних, они никому из властей, отдавать не будут, слишком большое палево. А раз так, то и в-третьих, этот ИскИн они отдают мне, в обмен так сказать за найденные и отданные им нейросети джоре. Вот так вот, пока я значит, подбирал аргументы, отрабатывал тактику уговора с одной лишь целью, наложить свои лапы на ИскИн, они все решили без меня. Держать столь ценную штуку у себя, для них это — палево, так значит, на тебе «дикий землянин», проблему во весь рост и живи с ней как хочешь. Ай да ребятишки, молодцы, свалили проблему на другого и рады. А чего это я собственно говоря, разоряюсь, сам ведь так и хотел, так что изображаю на физиономии улыбку и сообщаю, что согласен. Тут и Мила влезла. Сообщила, что Ионоель уже вылетает к нам, так что времени у меня почитай и не осталось, минут тридцать-сорок, а потом, добро пожаловать в медсекцию, на опыты. Короче, обложили со всех сторон, даже продохнуть не дают.

Через час крышка медкапсулы плавно опустилась, а спустя мгновение опять открылась. Нейросеть показывает, что прошло ровно трое суток. В медсекции никого нет, только в маленьком кабинетике Милы горит яркий свет и слышатся возбужденные голоса. Порядок действий после медкапсулы уже давно отработан и поэтому не задерживаясь сразу иду в душевую, а через десять минут, чистый и одетый вежливо стучу в дверь кабинета. Три пары удивленных глаз уставились на меня. Что-то я не понял, меня не ждали, а я приперся?

— Ты откуда здесь, как ты вылез из капсулы?!

— Что значит как? Крышка открылась, я и вылез. — Мила не поверив моим словам бросилась к медкапсуле. Через минуту от туда раздалась ее ругань. Как я понял ту часть печатных слов, что иногда проскальзывала в ее речи, кто-то забыл поменять картридж в специальном приемнике, и капсула посчитала свою работу выполненной, и не усмотрев опасности для моей жизни снаружи, решила, что я здоров, а значит нечего прохлаждаться, марш работать.

Леди Ионоель понимая, что эксперименты закончились, и по недосмотру персонала подопытная мышка сбежала, а значит продолжения в обозримом будущем ждать не стоит, в сопровождении главврача Эскадры быстро собралась и по-английски, не прощаясь, свалила с крейсера. Так что отдуваться за всех пришлось Миле. За очередным ужином я ее пытать не стал, а вот сразу после него, за кружечкой ароматного кофе я и получил исчерпывающий доклад о состоянии моего организма, а самое главное, основной его части — мозга, ну и всех помещенных туда девайсов. Доклад Милы начался с упреков, но и небольшого ехидства.

— Олег, ты почему не снял с нейросети ограничения в показаниях КИ и Памяти. Ты бы слышал, как Леди и ее сопровождающий костерили «тупого дикаря», который из-за «тупых фобий», «не думая о последствиях загубил такой великолепный мозг».

— А что с моим мозгом?!