Читаем Невинная наследница полностью

Картленд Барбара

Невинная наследница

Scan, OCR: Larisa_F; SpellCheck:Федор

Картленд Б. К27 Невинная наследница: Роман / Пер. с англ. А.А. Никоненко. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. — 270 с.

(Серия «Королева любовного романа»)

Оригинал: Barbara Cartland «The Innocent Heiress», 1950

ISBN 5-9524-0888-5

Переводчик: Никоненко А.А.

Аннотация

Множество опасностей подстерегает невинную девушку в большом и таинственном Лондоне — охотники за приданым, мерзкие развратники и просто нечистые на руку людишки. А юная Равелла так доверчива и добра. Небеса сжалились и послали милой сиротке ангела-хранителя в лице циника и сердцееда Мелкомба. Ведь кому как не этому блистательному красавцу герцогу знать все рифы и мели блистательного и развратного города...

Картленд Барбара

Невинная наследница

Глава 1

Герцог Мелкомб взял карты, но раньше, чем успел взглянуть на них, к нему подошел лакей, держа серебряный поднос с лежащим на нем письмом.

— Чрезвычайно срочно, ваша светлость, — тихо произнес лакей.

Герцог повернул голову с видом, явно показывавшим, что подобная мысль невероятна. Бросив взгляд на почерк, сказал:

— Меня нет в клубе.

— Но, ваша светлость...

Герцог вновь вернулся к картам.

— Вы слышали, что я сказал?

Его тон заставил лакея застыть в подобострастной позе.

— Да, ваша светлость.

Лорд Брора, денди средних лет, наблюдавший за игрой, встал и подошел к окну. Он выглянул на улицу и протянул:

— Ей-богу, Мелкомб, ты вызовешь ажиотаж, если твоя новая юбка станет выезжать на таких великолепных гнедых. Она должно быть в самом деле очаровательна, если сумела выманить у тебя эту пару, которая стоит добрую тысячу фунтов.

— Ты ошибаешься, Брора, — томно ответил герцог. — В последнее время я не покупал гнедых ни для себя, ни для кого-либо еще.

— Ты вряд ли ждешь, что я поверю тебе, — со смехом возразил лорд Брора. — Хотя не могу понять, почему ты отказался прочитать записку.

Говоря это, лорд Брора поднял лорнет и увидел, что лакей с подносом, на котором по-прежнему лежала отвергнутая герцогом записка, вернулся к карете.

— Если бы я был божьей коровкой... — Продолжил лорд Брора, но резко замолчал, потому что заметил не только белую ручку, протянутую из окна кареты, но и герб на дверце.

Он был слишком увлечен великолепными лошадьми, чтобы обратить внимание на ливреи кучера и лакеев. Теперь, разглядев их, лорд Брора в изумлении выронил лорнет. Кучер явно не принадлежал «новой юбке», и герцог, без сомнения, сказал правду, что он не покупал этих гнедых. Но для дамы из общества, тем более занимающей видное положение, заехать в мужской клуб было грубейшим проступком, в который трудно поверить.

Выражение лица лорда Брора, смотревшего вслед отъезжающей карете, было удивленным и недоверчивым. Потом он бросил взгляд на герцога, изучающего свои карты с присущим ему циничным равнодушием, и мысленно пожал плечами. Было что-то в герцоге Мелкомбе, что привлекало всех женщин, будь они респектабельны или нет, и заставляло совершать поступки смелые и неподобающие, а иногда просто глупые.

Что же такого в этом Мелкомбе, размышлял Брора, что отличает его от всех остальных людей? Несмотря на титул и богатство, поступки его последних лет уничтожили бы репутацию любого человека с меньшими личными достоинствами. Если бы кто-нибудь иной осмелился устраивать такие скандалы, отвергать договоры и игнорировать все правила приличия, его, может быть и не выслали из страны, но по крайней мере перестали бы принимать в обществе.

Однако безобразия Мелкомба, а другое слово трудно было подобрать, продолжались без всякого осуждения и видимого недовольства. Правда, существовало несколько домов, в которых его не вносили в списки приглашенных, где молодые дамы с ревнивыми мужьями торопились в деревню, стоило только герцогу бросить взгляд в их направлении, были матери, чувствительные дочери которых бледнели при одном упоминании его имени. Но никаких общих действий против герцога не предпринималось, и его ужасное поведение терпели только потому, что, что бы он ни делал, как бы ни возмущались враги Мелкомба, женщины всех возрастов все равно продолжали любить его.